Третья пятерка ноября. Вспомнить всё…

Осень. Лист. Вальс-экспромт…

Геннадий Антонов

Этот мотив будто корни пустил,
врос.
Мучает утром, спать не даёт в ночи.
И, изогнувшись, дразнит, казнит вопрос:
что же за веха звуки вовсю сочит?

Память ломает ногти,
но нет,
слаб
истый порыв разрыхлить забытья грунт,
чтобы воткнуть в него с силой маяк-флаг,
мол, и не давит теперь этих нот груз.

Я,
как в степи не сберегший коня, скиф,
или колдун, потерявший вчера дар,
от безнадёги сметаной уже скис.
Вдруг осенило.
Да вот оно!
Вот!
Да!

Гвалт предполётный как плети с ветлы вис.
Тяжесть небесная жаждала струй-свай.
Верхний сосед снова пьян:
из окна – Лист.
Вычленен как бы экспромтом из струн вальс.

Старым роялем фальшивил сентябрь нам:
раз отболело, то всё, что не боль – в Стикс.
И напророчил: минуту спустя,
над
стылым двором
вальс-экспромт,
уходя,
стих.

Коршуном ветер гонял желтизну крон,
строил из листьев за этажом этаж
дома,
в который осень втащила трон,
царским указом оформив
разрыв
наш…

Алиса

Марго Сергеева

Котлеты – это всегда котлеты.
А файв о клок – это просто чай.
О, как ты любишь давать советы,
Ах, как ты любишь рубить сплеча.

Рубить сплеча, убивая лихо –
Одним ударом, да сразу двух.
Максималистка, как все Алисы,
Не отделяешь котлет от мух.

Всё это роли, всё это маски:
Парить, как птицы, и падать ниц.
Не верить в чудо, но верить в сказки
Прерогатива всех… всех Алис.

Без авантюр

Алена Шарифова

Каждый день, каждый шаг – до мельчайшего точен –
Соответствует жизни в нейтральных оттенках .
Авантюрная мысль в голове –между прочих–
Упирается в статуса прочную стенку.

Но душа серой кошкой идёт по карнизу,
Презирая все плюсы широкой дороги.
Для кого-то я стану банальным сюрпризом.
Даже будет любовь, впрочем как и у многих.

Но скорее всего, я покорным смутьяном,
После пытки кнутом, буду требовать пряник,
Приключений искать лишь во сне, да по-пьяни,
Исправляя до шара судьбы многогранник.

На разглаженной жизни ни ссадин, ни шрамов.
В лодке быта, привыкшей к уютному штилю,
Стану грезить, как там – за седыми штормами,
Возвышаются башни невзятых Бастилий…

Вспомнить всё…

Ольга Хворост

Берта сидела на стуле и смотрела в окно…
её, прожившую с Гансом чёртову уйму лет,
сегодня радовало только одно –
больше его рядом нет;
она вспоминала побои, грязные злые слова,
ревность, загулы, постоянную ложь,
как из паба его ждала ни жива ни мертва;
Берта теперь свободна от Ганса, и всё ж
она возвращалась и возвращалась назад –
в тот день и час, когда своею рукой
она в бокал с вином  добавила яд,
в один из двух, и…
тут же забыла в какой;
позвольте – скажете вы – у Берты склероз
или игра в рулетку у них в порядке вещей?
Нет, Берта до смерти хотела  расстаться,
всерьёз,
навечно,
без шансов столкнуться где-либо вообще!
Выпили – вспоминала она – и пошла круговерть,
крики, стоны, проклятья,
и с шеи упал хомут –
за это стоило одному из них умереть…
теперь ей только осталось понять – кому.

Когда мой внук переживёт меня

Челябинск

Когда мой внук переживёт меня
И станет старше деда лет на двести,
Тогда поймёт, что время мало весит
И мчится мимо, ноги очертя.
Мы вспомним о мечтах и помолчим,
Разлив тепло сарказма по стаканам,
Для разговоров будет ночи мало,
И лиц родных не различить в ночи…

Как многих примиряет только смерть
И годы, превращающие в старость
Твои мечты и глаз моих усталость,
В которую боялся посмотреть.
Когда судьба пригнёт тебя к земле
И станет всё несбывшееся бренным,
Коньяк любви расплещется по венам…
И я стихами оживу в тебе.

 

Написать ответ

Ваш e-mail не будет опубликован.