Третья пятерка февраля. Старые счеты.

 

 

 

 

 

Оглянись

Лилия Слатвицкая

не бывает проблем нерешаемых –
выход там, где был вход в этот круг,
закольцованный будто бы намертво
и сжимающий хватку, как спрут.
поначалу неслышно и ласково,
что не чувствуешь, как обвилось,
а потом – так, что поздно вытаскивать
за остатки баронских волос
и себя, и попавших по случаю
в западню беспросветную бед…

оглянись – это самое лучшее! –
и увидишь, где выход на свет,
на лужайку в цветах, безмятежную,
в добродушно распахнутый сад,
где струятся фонтаны  надеждами
и качели крылато летят.

Старые счёты

Виктор Ямской

Занятие гордых наций,
игра самых разных стран –
над прочими чуть подняться,
обманом побив обман.

История – кровь и копоть,
предательство, ложь и грязь.
Все любят кроить и штопать,
за пафосом схоронясь.

Все рвали друг друга в клочья,
рубили и жгли в огне,
бывали плохими очень
и слабый, и кто сильней.

Жестоких и мирных били,
все заповеди поправ,
обычно был правым сильный,
противник – всегда неправ.

Все меряются ущербом,
слагают реестры бед.
Избыток коров священных;
невинных народов нет.

Скребутся в шкафах скелеты,
в костлявых руках – ножи.
Амбиции не отпеты –
блуждают, мешая жить.

 

 

Ждун

Акуленко Виталий

В этой жизни немало деревьев я посадил.
И квартира имеется. Деньги текут неслабо.
Только хочется дочку, Господи,дай мне сил,
чтоб, приехав с работы, слышать родное: ” Папа! ”
Только хочется дочку – лапочку, егозу,
чтоб она согревала лучше любого пледа.
Сквозь сплошную метель, безжалостную грозу,
мне дарила кусочек выстраданного лета.
Просто женщину ту, с которой бы я хотел,
и которая бы хотела со мной того же –
не нашёл/не встретил/не выморгал я в толпе,
не узнал по походке, лику, дыханью кожи.
Выпивая до дна несбывшегося бокал,
остаётся смириться и двигаться по попутной.
Если дочки не будет – скормите меня волкам,
укоряя моим безотцовством ежеминутно.
Замечаете аналогию со ждуном?
Я вот также, сжав пальцы, сижу и смотрю на тучи.
Я похож на бездетный маятник-метроном.
Называйте меня отчаяннодочкождущий.

Дом у дороги…

Геннадий Антонов

дом у шоссе
так коряв и крив
словно он пьющий леший
в челюстях окон побитых
крик
вылететь не сумевший
страшен забора щербатый рот
полный чертополоха
лик тишины по-библейски строг
впору рыдать
оглохнув
помня о мире
что был красив
глядя назад в полвека
есть лишь картинки таких россий
в памяти человеков
где заполошно  кипела жизнь
и на полях и в люльках
где в небесах голубых стрижи
где сенокос июльский
кадры из жизни засыпал снег
только вот у дороги
маются в сером извечном сне
сонмища изб убогих
дом перекошенный
хмур и сед
ловит дырявой крышей
будто бы ртом
как пацан-сосед
с крон переросших
вишни

Слон

Вячеслав Баширов 2

Пильман в прошлой жизни был слоном
африканским, яростным и диким,
что порою просыпалось в нём,
и тогда он с топотом и криком
куролесил, буйствовал, чудил,
вёл себя для инженера странно,
пару дней на службу не ходил,
брал больничный, уходил в саванну.

Возвращался пасмурен и тих,
всё вокруг ему казалось мелким,
что он мог о странствиях своих
рассказать всем этим недомеркам,
если сам не помнил ни фига,
кроме чувств засушливых и жарких,
ярких мыслей, долгих, как река,
в облачных на синеве помарках.

Вспоминая звуки тишины,
светотьму вдыхая жизнью полной,
знал, что просыпаться у стены,
серой, как безумье, будет больно,
даже если б захотел, ни с кем
не сумел бы обменяться снами,
ведь слоны не говорят словами,
да и люди тоже, не совсем…

 

Написать ответ

Ваш e-mail не будет опубликован.