Мы едем в Россию. Глава 5.

ГЛАВА 5

Выстрел был произведен либо с крыши того же здания, где находился мой импровизированный наблюдательный пункт, либо с площадки башенного крана левее здания. В тот момент меня больше интересовала спутница Бориса: я быстро снял ветровку, замотал в нее бинокль и бросил сверток в контейнер с опилками, внимательно оглядевшись, я поспешил вниз.

У гостиницы было все спокойно. У входной двойной стеклянной двери в голубой форменной тужурке и белых перчатках стоял чернокожий юноша- швейцар, очевидно, ожидавший прибытия какого-то крутого клиента. Рядом суетился менеджер отеля, то и дело поглядывая на ручные часы, он без конца судорожно поправлял и без того ровно сидящую на тугом вороте белоснежной рубашки черную «бабочку». Я уселся на скамейку у газетного киоска на другой стороне улицы и стал наблюдать. Через тридцать секунд в дверях появилась женская фигура в розовой футболке.

Она умела держать себя в руках. На лице у нее была непринужденная улыбка, она не спешила, дружески кивнула менеджеру, который ее узнал, и легкой походкой, размахивая шляпой, которую держала в левой руке направилась в сторону стоянки такси.

Неожиданно из арки здания городского суда на большой скорости выскочила черная «Хонда», женщина в розовой футболке резко обернулась на звук мощного мотора, она бросила  шляпку и побежала по тротуару Бейкер-стрит к автобусной остановке, где было много людей. Автомобиль почти настиг беглянку, я услышал сухие выстрелы автоматического оружия и увидел искры от пуль на мостовой у самых ног женщины. Следующая очередь наверняка бы достигла цели, но отъехавший от остановки автобус оказался на линии огня неизвестных злоумышленников. Я увидел, как женщина, низко пригнувшись, пролезла под кованой оградой Лед-парка и скрылась из виду.

Где-то рядом завыла полицейская сирена. «Хонда» быстро влилась в поток автомобилей. Я запомнил номер, если это поможет мне в будущем…

Бегом пересекая улицу, боковым зрением я заметил человека в коротком черном пальто со сложенным зонтом, который суетливо метался у чугунной ограды Лед- парка, озабоченное тупое лицо его походило на побитый морозом баклажан.

По узкой аллее  я подошел к рекламной тумбе из легкого пластика и спрятался за ней. Человек с зонтом, в тяжелых армейских ботинках внимательно осмотрел место, где беглянка пролезла под конструкцией забора, нагнулся, что-то потрогал пальцами рук и я увидел, как гнусная улыбка изменила его фиолетовое лицо. Всматриваясь в траву газона он быстро направился в мою сторону. Я слышал момент, когда подошвы его обуви коснулись тротуара. От точного удара в висок он рухнул, словно куча тряпья. Я оттащил его в ближайшие кусты. В карманах ничего интересного не было: немного денег и ключи от машины. Смит-Вессон из наплечной кобуры перекочевал в карман моего пиджака.

Часы на толстом запястье безжизненной руки показывали 16.47, но в парке было сумрачно, к тому же начал накрапывать мелкий холодный дождь. Я прошел около 20 метров по стремительно намокающему асфальту аллеи, когда на деревянной скамейке под невысоким можжевельником

заметил смазанное пятно свежей крови. На тротуаре были видны небольшие капли, ведущие в заросли кустарников, по английскому обычаю увеличивающиеся по высоте от фасада к глубине парка. Пройдя несколько шагов по еле приметной тропинке вглубь, я остановился и прислушался. Усиливающийся дождь глухо шуршал по ветвям деревьев и кустарников. Вдруг в монотонном звуке падающих капель мне послышался тихий всхлип или стон. Вытащив револьвер, я направился в ту сторону, откуда донесся подозрительный шум.

Она лежала на боку, двумя руками зажав рану на бедре, штанина джинсов была наполовину в крови. На лбу и в уголках рта выступили крупные капли пота, она смотрела на меня глазами, полными боли и безнадеги…

– Тяжко, милая?, – спросил я, убирая пистолет за пояс брюк.

– Кто вы?, – еле слышно прохрипела женщина, глаза ее закрылись – она была на грани потери сознания, руки безвольно опустились вдоль туловища.

– Айболит, милая, – отвечал я по-русски. «А еще Путешественник во времени», – осторожно взявшись за края порванной брючины, пропитанной кровью я с силой разорвал крепкую материю, и увидел рану. Пуля прошла по касательной, но рана была очень глубокой и из нее продолжала идти кровь. Я снял пиджак и укрыл начавшую дрожать женщину.  Рядом с беглянкой валялась ее дамская сумочка, высыпав содержимое, я обнаружил там среди всякой мелочи бинт и вату. Крепко перевязав ногу раненой, я усадил ее, оперев спиной на ствол небольшой ели. Она открыла глаза.

– Зачем вы помогаете мне?

– Господь велел помогать ближним…, – сказал я, озираясь по сторонам. Мы находились в глубине небольшой парковой зоны, ограниченной с одной стороны рядом жилых домов, а с другой трассой М41, частью которой являлась улица Бейкер-стрит. Я взглянул на свою подопечную. Она тяжело дышала, но глаза были открыты, и в них теплилась надежда.

– Как зовут тебя?, – помогая продеть ее руки в рукава моего пиджака, спросил я.

– Эльза, – ответила она так тихо, что я едва услышал.

– Эльза, я оставлю тебя ненадолго … Нам нужно приодеться… Тут не далеко вещи твоего размера…

Продвигаясь вдоль аллеи, прячась от лишних глаз в кустах я добрался до одинокой тумбы с рекламой горячих пончиков.

Человек находился на том же месте, где был и оставлен. Я приложил ухо к его груди. Он был жив.

Не без труда я снял с него пальто, завернул в него зонт. Человек застонал и открыл глаза. Рефлекторно я ударил его пальцами рук в глазные яблоки.

С трудом, но Эльза, могла с моей помощью передвигаться. В позаимствованном у человека с фиолетовым лицом пальто, которое скрывало своими полами рану на ее ноге и при помощи раскрытого зонта в моей руке, мы не привлекая особого внимания подошли к стоянке такси.

Я указал таксисту выдуманный адрес на Мальборо, небольшой улочке, соседствующей с Карнаби-стрит, где находилась моя квартира. Всю дорогу водитель такси рассказывал глупые не смешные анекдоты, наконец он остановил машину, и прервав очередной анекдот на полуслове, сказал: «Приехали». Щедро заплатив таксисту, я помог совсем обессилившей Эльзе покинуть теплый салон автомобиля. Через несколько минут мы оказались в моей квартире. Я немедленно уложил Эльзу в постель, принес домашнюю аптечку, тщательно промыл и обработал рану, наложил антисептическую мазь и перевязал стерильным бинтом. Кровотечение прекратилось, и женщина чувствовала себя значительно лучше. Я подошел к бару, и плеснул в два стакана  виски, не разбавляя выпил сам, второй стакан  поднес даме. Она слабо запротестовала, но я почти насильно заставил ее выпить. Уже через несколько секунд Эльза уснула, щеки ее наполнились румянцем.

Я рухнул в кресло. Стремительные события дня доставили мне не мало хлопот. Важно, что у меня наконец, появился первый живой свидетель, а с ним и возможно ниточка, которая ведет к разгадке этой невероятной трагической и удивительной истории.

 

 

 

One comment

  1. Виктор, а можно мне на адрес всю вещь целиком….частями читать у меня не получается…

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован.