Мы едем в Россию. Продолжение. Глава 2

ГЛАВА 2
– Голубчик, – говорил Ленин,- катастрофически не хватает денег… Революция требует средств. Не одолжите ли вы 300 крон до ее окончательной победы? Надежда Константиновна потратила 400 рублей на операцию – сущие грабители эти заграничные доктора. А оставшиеся у меня на сберегательной книжке 5 франков и 5 сантимов я поручил казначею Цюрихской секции большевиков заплатить за себя и супругу партийные взносы за апрель.

– Владимир Ильич, у меня только доллары, – сказал я, доставая из кармана пиджака кожаный бумажник
– Доллары, братец мой, тоже деньги,- смеясь ответил Ильич, энергично выхватывая из моих рук три билета по 100 баксов. – Не столь, конечно ценны, как медные царские пятаки… У вас есть медные царские пятаки? … Наши с Наденькой обручальные кольца были изготовлены из медного пятака, – внезапно нахмурившись тихо произнес Ленин.
Принесли чай в стаканах с медными подстаканниками. Ильич задумчиво размешивая серебряной ложечкой сахар, смотрел в окно купе.
-Удивительные времена наступают, – сказал он, засовывая большие пальцы рук в карманы коричневой жилетки,- я выбрал прекрасную страну внутри Европы, богатую, интернациональную по своему составу, идеальную территорию для свершения великой мечты всей моей жизни –, а судьба и История подсунула нищую, безграмотную необъятную и дикую Россию.
– Все же Россия – ваша Родина, – заметил я.
Ильич неожиданно встал со скамьи, глаза его сузились, наклонившись ко мне через столик, он яростно, по слогам сказал: «Запомните, батенька, запомните… На Россию мне наплевать, ибо я – большевик!»
Пухловатое злое лицо, белая как мел лысина, колючий взгляд из-под нахмуренных бровей. Кого-то он напомнил мне в эти минуты, и эти воспоминания были неприятны.
Негромко постучав, в купе вошел Фриц Платтен в сером пальто без головного убора.
– Владимир, -обратился он к Ленину по- немецки, – граница. Будьте готовы к пересадке.
Я начинаю переговоры о скорейшем решении всех технических вопросов с представителями
германских властей. Просьба ко всем политэмигрантам – не покидать вагон до моей команды.
– Хорошо, Фриц.
– Вот, Иван, милейший человек этот Фриц, – обратился Ильич ко мне, когда Платтен вышел,- большой преданности делу революции. Он мне очень помог в Цюрихе. Да-да, большой преданности человек…
Этим же вечером, благодаря усилиям Фридриха Платтена, мы пересели в запломбированный вагон, который сопровождали два офицера германского Генерального штаба.

Далее мы следовали на север Германии до станции Засниц. После на пароме планировалось отправиться в шведский порт Треллеборг, затем в Мальме, потом снова поездом в Стокгольм. Из шведской столицы не позднее 15 апреля Ленин хотел переправиться на шведско –финскую границу, и далее через Финляндию в Петроград.

Мы вышли в коридор. Ленин засунув руки глубоко в карманы брюк, прислонился лбом к стеклу вагонного окна и закрыл глаза.
– Война принесла трудящимся всего мира, -тихо сказал он,- страшные бедствия. На фронтах погибли миллионы солдат, десятки миллионов искалечены, сотни миллионов трудящихся голодают в тылу. Нищета народных масс ужасающая. Империализм грозит гибелью новым миллионам людей во всем мире. Социалистическая революция неизбежна. Первая страна, где произойдет эта революция – Россия. Потому что мы, большевики, – самая боевая революционная партия, которая способна организовать и провести эту революцию.
– Только представьте себе,- продолжал Ильич,- Иван Ангелов, мы с вами будем первыми на планете людьми новой коммунистической расы!
Повисла неопределенная тишина. Негромкий стук колес, мерное покачивание вагона и мелькавшие за окном телеграфные столбы усиливали нереальность происходящего. Перед моими глазами пролетели, как один миг картины прошлого: Ленин на броневике, штурм Зимнего, кровавая бойня гражданской войны, голод, разруха, расстрел царской семьи… А потом репрессии, страшная война, жертвы, голод, разруха… Когда же, наконец закончится в многострадальной России этот жуткий бег по кругу?
– Скажите, Владимир Ильич, а если бы не было большевиков, возможна ли была бы в России революция?
– Нет, милейший, – немного подумав, сказал Ленин, – революция случилась бы в другой стране, но мы с вами, батенька, вряд ли были бы ее свидетелями… Помолчав, он весело добавил: «А не пойти ли нам перекусить? Разговоры о революции требуют энергии, пойдемте, пойдемте, – швейцарские товарищи передали мне фунт прекраснейшей кровяной колбасы. Вы любите, Ангел, кровяную колбасу?

12 апреля, по доскам, проложенным прямо из вагона, мы поднялись на борт морского парома «Королева Виктория», чтобы отправиться на нем в Швецию. За четыре часа паром должен был покрыть расстояние от германского берега до шведского. На Балтике штормило. Сильный южный ветер усилился сразу после выхода судна в море.

Владимир Ильич в пальто и шляпе стоял у главной мачты. К нему присоединились несколько мужчин из числа политэмигрантов, в том числе я с Платтеном, Зиновьев и Радек.
– Товарищи! Существует вероятность того, что властями кайзеровской Германии готовится провокация,- Ленин сделал паузу, – не исключено, что на шведском берегу над нами агентами Германии будет учинена расправа. Сегодня я послал телеграмму Ганецкому в Стокгольм с настоятельной просьбой о немедленном прибытии в Треллеборг известных общественных деятелей Швеции, депутатов риксдага Карла Линдхагена и Фредерика Стрема.
В течение часа на палубе шведского парома велась горячая дискуссия о дальнейших действиях.
Наконец, была выработана стратегия поведения на всякие возможные варианты событий.
– Владимир Ильич, – обратился Платтен к Ленину, когда люди разошлись по своим каютам, – реально существует еще одна угроза нашей жизни. В балтийских проливах активизировались немецкие подводные лодки. Две недели назад немецкой субмариной было потоплено шведское судно «Хуго Гамильтон», а позавчера датский пароход «Скугланд».

– Я все время жду пакостей от немцев. Слишком гладко все прошло на немецкой территории, а если они нас надули? Пропустили, а сами готовят в Швеции, или здесь, в море, гнусную провокацию? Но делать нечего, товарищи, – в море не выскочишь…, – Ленин вздохнул и поднял воротник пальто.

– Мне бы ступить на землю, Владимир Ильич, – весело заметил Радек,- да отведать нормальной горячей пищи, а то от нашей селедки бока подвело. Все рассмеялись.
– Господин Ганецкий должен об этом позаботиться. Я очень надеюсь на помощь его и Гримлунда и в организации дальнейшего следования нашей братии.
– Швеция, конечно, – нейтральная страна, она не находится в состоянии войны с Россией,- продолжал Ленин,- но отношение к революционерам у правящей капиталистической кучки соответствующее. Однако, левые социал-демократы и Ганецкий возьмут нас под опеку, едва пароход причалит к шведскому берегу.
***
Прежний директор попался на реализации хитрой схемы по продаже квартир в строящихся многоэтажках. Проект девятиэтажных домов, строительством которых занимался домостроительный комбинат , позволял на том же фундаменте возводить десять этажей. После сдачи дома, как девятиэтажного и подписания
соответствующих документов, у директора и у некоторых членов приемной комиссии с каждого подъезда появлялись четыре квартиры для реализации на рынке недвижимости Москвы и московской области. Бизнес успешно развивался и приносил хорошие прибыли его участникам.
Экономикой же завода никто не занимался, оборудование старело, ломалось, коллектив не получал зарплаты месяцами, в цехах и на складах процветало воровство.
Горбачевская перестройка проводилась и в экономике и в политике, но ее стратеги забыли о «перестройке» в умах граждан. Легализованное частное предпринимательство не стало цивилизованным, честным, советские предприниматели переняли у криминала «грязные» методы ведения бизнеса и сам криминал стал его составляющей частью.

Приказом Главка я был назначен 8 августа 1986 года директором Подольского ДСК – 2. Павел Алексеевич Бондарев в этот же день стал главным инженером. За два года безумного нечеловеческого напряжения, упорного труда мы сумели отстроить несколько новых цехов, ввести в процесс изготовления стеновых панелей ряд передовых технологий. Огромную помощь нам оказали молодые ученые Подольска и Москвы, которые в составе первого отряда МЖК (молодежного жилищного комплекса) вошли в структуру нашего комбината.

В начале 88 года комбинат стал одним из лучших предприятий Советского Союза. Присоединив несколько строительных управлений, а также почти обанкротившуюся автобазу, предприятие «Сантехмонтаж» и деревообрабатывающий комбинат, мы строили жилье «под ключ» и имели неплохую прибыль.

В годы перестройки Геннадий Мстиславович Ершов, по кличке «Ерш» окончив ПТУ, отслужив в армии в составе ВДВ, работал на Центральном рынке Подольска мясником. В свободное время промышлял наперстничеством и валютными спекуляциями, всучивая при обмене валюты доверчивым гражданам банальные «куклы» Но с «революционными» перестроечными изменениями, кооперативным движением и частным предпринимательством, «Ерш» вскоре стал одним из бригадиров подольской ОПГ, контролирующим район, где находился и домостроительный комбинат.
И вот в один из солнечных весенних дней 1988 года в мой кабинет на втором этаже административного здания вошел крупный субъект в тренировочном костюме и золотой цепью толщиной в палец на шее. Держа в левой руке черную кожаную барсетку, «Ерш», а это был он, подал мне для рукопожатия свою правую.
Мы с Пашкой понимали: рано или поздно такой визит состоится. Все в округе давно платили.
Самым авторитетным лидером Подольской ОПГ был «Звонарь», – Сергей Звонарев бывший боксер, входивший даже в свое время в состав юношеской сборной СССР, одноклассник и спарринг-партнер Павла Бондарева по Подольской детско-юношеской спортивной школе .
Определенные договоренности с вором в законе позволяли нам чувствовать себя в городе уверенно.
– Вот, господин Ангелов, будете платить всего 10 процентов,- нагло ухмыляясь,
говорил Ерш
– А за что?, – сделав глупое лицо, спросил я, снимая с аппарата телефонную трубку.
– За обеспечение вашей безопасности, Иван Васильевич, – ехидно отвечал бандит
– Но у нас есть своя служба охраны, которая неплохо до сих пор справлялась со своими обязанностями, – я набрал известный мне номер телефона
– Безопасность не бывает лишней,- оскалился Ерш,- а потом у вас молодая жена, и новорожденный… Антоном назвали?
В трубке сквозь треск помех раздался хриплый голос: « Я вас слушаю».
– Сергей Иванович, здравствуйте. Ангелов беспокоит.
– Они пришли?, – тихо спросил «Звонарь»
– В моем кабинете., – некоторое время в трубке воцарилась полная тишина.
– Передай трубку.
– Это вас, – как можно любезнее сказал я, – передавая трубку Ершу.
Удивленный рэкетир навалился своей тушей на стол: « Слушаю…» Бледное лицо его по мере разговора покрывалось розовыми пятнами…
– …Но, Серый, ты же знаешь… братва не поймет… я понимаю… , – Ерш с досадой бросил трубку
В кабинет вошел Павел: « День добрый. Не помешал?»
– Нет-нет,- спокойно сказал я,- товарищ уже уходит…
Ерш нецензурно выругался, и глядя на Павла прошипел: « Так вот откуда ноги растут!»
Покидая кабинет, он остановился и указав пальцем на меня произнес: «Будешь платить.!» Глядя в его злые глаза, на напряженные скулы, я понял, что у меня появился коварный и опасный враг.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован.