Мы едем в Россию. Глава 5.(продолжение)

Ночь прошла беспокойно. У раненой был жар, она бредила. Я несколько раз менял повязку, готовил ей лекарство, под утро Эльза уснула и лицо ее во сне приняло спокойное, умиротворенное выражение. Я тоже завалился на диван в прихожей, не снимая одежды и, тотчас уснул.

Разбудил меня теплый весенний луч солнца, пробившийся сквозь неплотно зашторенное окно. Я с удовольствием потянулся, хрустя отдохнувшими суставами и мне сразу же захотелось кофе. Я заглянул в спальню, где на кровати безмятежно спала Эльза, включил кофе-машину  и отправился в ванную, снимая на ходу одежду, –  электронные  часы на стене показывали без четверти одиннадцать. В ванной, осмотрев револьвер, сунул его в тайник за вентиляционной решеткой и открыл краны с водой.

Выпив чашку кофе, я отправился к своей «пациентке». При хорошем освещении и во сне, тайная знакомая покойного гангстера Бори выглядела намного моложе, чем она показалась мне вчера.

Светлые густые волосы, голова с высоким лбом, круглое чистое лицо с полноватыми щеками, полные губы, длинные ресницы, небольшой красивой формы нос…

– Все разглядели?, – тихим голосом спросила Эльза, открыв глаза.

– Да, спасибо,- отшутился я, -было очень познавательно…

– Хочешь кофе?, – прервал я затянувшуюся паузу.

Приготовив кофе и гренки, я принес завтрак на большом серебряном подносе. Эльза самостоятельно уселась в кровати, опершись на подушки. Я взял стул и уселся рядом.

Осторожно прихлебывая горячий кофе из моей лучшей чашки, Эльза, однако не притронулась к еде. Держа сосуд с напитком двумя руками, она исподлобья внимательно рассматривала меня.

Наконец она поставила пустую чашку на поднос, лежащий у нее на коленях и сказала: «Спасибо, очень хороший кофе…»

Опять в комнате повисла тишина.

– Я думаю, что вы тащили меня через весь Лондон и укладывали в собственную кровать не только ради того, чтобы напоить хорошим кофе?, – чуть хриплым голосом сказала Эльза, поморщившись от боли, она сменила позу, переложив одной рукой подушку, – спрашивайте, в благодарность за спасение я отвечу на интересующие вас вопросы, если смогу…

– Хм…Тебе даже не интересно с кем ты будешь играть в «Что? Где? Когда?»?

– Иван Ангелов, русский предприниматель, побывавший в приемной Господа Бога, благодаря метким выстрелам своего земляка гангстера Геннадия Ершова. Иван Ангел – русский эмигрант, личный друг Владимира Ленина. Иван Ангелов – начальник отдела Лондонского отделения рекламного агентства «Джон, Джек и К»….,- Эльза глубоко вздохнула и на ее лице появилась грустная улыбка.

Целую минуту я не мог сказать и слова.

– Кто ты? Медиум, экстрасенс ? И что, черт возьми, происходит?

– С какого вопроса начинать, Ангел?, – печально улыбнувшись, сказала Эльза.

Я поднялся со стула и нервно прошелся по комнате. Женщина смотрела на меня чуть наклонив голову, словно прислушиваясь к моим беспорядочно летающим мыслям.

– Начни с самого начала, – наконец вымолвил я противно скрипучим голосом.

– Хорошо, Иван. Я расскажу все, только помоги мне добраться до ванной комнаты, я хочу привести себя в порядок…

 

– Мое имя Эльза Херер, я родилась в Пазинге, под Мюнхеном в 1877 году. Отца я не знала, жила с мамой и единокровным братом Болдером, который был старше меня на  2 года. В 1880-ом мама умерла от туберкулеза.

Когда мне исполнилось 13 лет, нас с братом забрал в Англию мамин двоюродный брат Отто Мюллер, католический священник, содержатель сиротского приюта в Лондоне, – Эльза вздохнула и поправила одеяло на груди. Она все еще чувствовала себя не важно, даже после принятия ванны, лицо ее было очень бледным.

– Эльза, может быть ты поешь чего-нибудь?

– Нет, Иван… Все в порядке… Сам приют находился в пригороде столицы в местечке Хэмпстед – небольшой живописной деревеньке на тихой улочке в трехэтажном красивом доме рядом с огромным диковатым парком. Нас с братом поселили в комнатах на разных этажах. Третий этаж занимали мальчики, второй – девочки. На первом находились служебные кабинеты, кухня, комнаты прислуги, лазарет, учебные классы, лаборатория. В кирпичном одноэтажном здании напротив среди великолепных старых елей парка находилась баня, прачечная, буфет, столовая, пекарня.

В комнате, рассчитанной на четверых была спартанская обстановка. Четыре чугунных кровати с проволочными сетками, четыре тумбочки и стол. Кроме меня в комнате жили десятилетняя  Винни Каутс –  рыжеволосая ирландка и двенадцатилетние близнецы англичане Айрис и Гвен Берч. Воспитательницей и надсмотрщицей нашей четырехместной кельи была некая Тереза Шульц, худая сорокалетняя особа, никогда не улыбающаяся, злая и надменная женщина.

Жизнь в этом странном заведении была построена по подобию армейского подразделения. Строгая дисциплина, жесткий распорядок дня, частые построения во дворе приюта, обнесенного высоченной железной оградой, и бесконечные проверки личного состава. Мы изучали Божий закон, языки, мировую историю, военную историю, проходили военную подготовку и самооборону, кроме того в программе обучения были все предметы английской школьной программы. Все внешние контакты были запрещены, это была настоящая детская тюрьма.

Я сразу же подружилась с Винни Каутс, девочка с годовалого возраста воспитывалась в приюте дяди, и в Хемпстед ее привезли из Ливерпуля, где находился Дом малютки, один из филиалов приюта. Винни была непосредственной и свободолюбивой натурой, все ее существо стремилось к свободе, что выражалось в постоянном конфликте ее с администрации приюта.

Ее наказывали за непослушание и дерзость, – заставляли по 2 часа в день маршировать на плацу перед домом, закрывали в «темнушке»,- мизерной комнатке без окон, где можно было только стоять, особенно Винни не ладила с Терезой Шульц.

Эльза закрыла глаза и провела ладонями рук по лицу – сверху вниз. Помолчала, будто что-то вспоминая, подняла голову, открыла глаза и сказала: «…Но Тереза Шульц была бледной тенью своего мужа доктора Дитриха Шульца, заведовавшего лабораторией приюта, о которой ходили зловещие слухи» .

 

– Дитрих Шульц, немецкий профессор, изгнанный из Академии Наук в Берлине за антинаучный подход к теории времени и пространства, а также за отвратительный характер был немедленно приглашен Германом фон Гельмгольцем, влиятельным физиком, директором Имперского физико-технического института, основанного в 1877 году , руководителем кафедры квантовой механики и радиации черного тела.

Этот институт был создан для фундаментальных исследований, с особыми, большей частью секретными программами, рассчитанными на определенных ученых и темы, представляющими интерес для немецкого государства. Финансировался Имперский институт весьма щедро из бюджета страны и деньгами промышленников.

Дитрих развил бурную деятельность, получив для работы современную лабораторию и персонал из лучших ученых Германии. Главной темой «сумасшедшего профессора», как прозвали его коллеги по Берлинскому университету, была теория гипнотической прогрессии (путешествий в будущее) Очевидно работы Шульца произвели на военное- разведывательное ведомство Вильгельма Штибера большое впечатление, потому что Дитриха и его команду курировал сам шеф секретной службы – Штибер, хорошо известный как фанатичный преследователь Карла Маркса и его сторонников-коммунистов.

– Но как и зачем доктор Шульц оказался со своей лабораторией в Англии – потенциальным военным и политическим противником Германии?, – спросил я, нервно шагая по комнате.

– Позиции Бисмарка к концу восьмидесятых годов пошатнулись. Всем было ясно, что отставка первого канцлера Германской империи – не за горами…, – Эльза устало откинула голову на подушку, – да сядьте вы, наконец, какой смысл метаться по комнате? – я сел в кресло, – верный ученик и выдвиженец Бисмарка –  Штибер,- продолжала Эльза, –  хитрый и коварный человек, спасая проект, вероятно, руководствуясь какими-то своими соображениями, создал под прикрытием приюта Мюллера шпионский узел. Но самое главное, сиротский приют моего дяди оказался идеальным источником поставки подопытного материала в чудовищную лабораторию Шульца.

– Каким образом секретной службе Германии удалось завербовать доктора?

 

-В 1870 году странноватый грек по имени Константин Симонидес продал Берлинской Академии Наук некий древний манускрипт, инициатором покупки выступил тогда еще профессор этой академии Дитрих Шульц. Академия выделила деньги, но вскоре было объявлено, что документ – фальшивка. Расследование вел руководитель Берлинской сыскной службы Вильгельм Штибер.

Таинственный грек бесследно исчез. Манускрипт объявили подделкой, и он остался у Дитриха, сам Шульц вызвался вернуть Академии деньги и дело закрыли.

Однако, все было несколько иначе. Константин Симонидес – хрононавт, путешественник, прибывший из ХХХ1 века. Документ был настоящим, но не из древнего прошлого, а из далекого будущего. Неизвестно, как доктор вышел на контакт с Симонидесом. А может быть сам пришелец был инициатором этого контакта. Не ясно также, почему продавец запросил деньги, и не малые, за свою информацию. Ясно одно – Шульц хотел быть единоличным обладателем секретного документа, но, видимо таких денег у профессора не было, и он был вынужден связаться с казначейством Академии, что в свою очередь привело к расследованию…

Умный Штибер  « расколол» Шульца и тот вынужден был поделиться информацией, и впоследствии работать на разведку.

 

 

 

 

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован.