Сестричка. Юлия Друнина.

Друнина Юлия Владимировна ( 10 мая 1924 – 21 ноября 1991), советский поэт. Член Союза писателей СССР. Секретарь Союза писателей СССР и Союза писателей РСФСР. Народный депутат СССР.

Покрывается сердце инеем —
Очень холодно в судный час…
А у вас глаза как у инока —
Я таких не встречала глаз.

Ухожу, нету сил. Лишь издали
(Всё ж, крещёная!) помолюсь
За таких вот, как вы, — за избранных
Удержать над обрывом Русь.

Но боюсь, что и вы бессильны.
Потому выбираю смерть.
Как летит под откос Россия,
Не могу, не хочу смотреть!

 

Листок бумаги с последними строчками Юлия аккуратно вложила в собственноручно отпечатанную рукопись своей книги, подумала, и надписала вверху название: «Судный час».

В Пахре утром шел снег. Серые, тяжелые тучи повисли над поселком. Злой ветер сорвал на гараже самодельный флюгер, сделанный  зятем Андреем…Юлия  тяжело вздохнула, открыла ящик стола, достала и разложила на столешнице приготовленные конверты: подруге Виолетте, в милицию, в Союз писателей, издателю…

Долго искала ключи от «Москвича», они нашлись на кухне в салфетнице…Здесь же, на кухне выпила талидомид.Вышла на крыльцо, скотчем на входную дверь приклеила записку «Я в гараже». Неторопливо прошла по запорошенной снегом дорожке , вошла, закрыла дверь, села в автомобиль, завела двигатель…

21 ноября 1991 года ушла из жизни популярнейшая советская поэтесса, прошедшая фронт, автор прекрасных стихов о любви, о войне и о жизни.

Юлия Друнина – выпускница 10 класса, 1941 год

Юлия Друнина родилась в Москве 10 мая 1924 года в интеллигентной семье: отец преподавал историю в  школе, а мама работала там же библиотекарем. Жили бедно, ютились в небольшой коммунальной комнате. Любимыми авторами Юлии уже в раннее время были французский писатель Александр Дюма и советская писательница Лидия Чарская.

Стихи начала писать еще в раннем детстве. В 1930 году, когда ей было 6 лет, она подготовила стихотворение, с которым выиграла в конкурсе, посвященном Гражданской войне. “Мы рядом за школьной партой сидели…”

 

Это было первое стихотворение Друниной, которое опубликовали в «Учительской газете», а также прочитали по радио.

Юлия Друнина, как и многие девушки того времени, в первых рядах записалась добровольцем на фронт.  Находясь в тылу, она прошла курсы медсестер. Некоторое время работала в Районном обществе Красного Креста.

Я ушла из детства в грязную теплушку…

Я ушла из детства в грязную теплушку,
В эшелон пехоты, в санитарный взвод.
Дальние разрывы слушал и не слушал
Ко всему привыкший сорок первый год.
Я пришла из школы в блиндажи сырые,
От Прекрасной Дамы в «мать» и «перемать»,
Потому что имя ближе, чем «Россия»,
Не могла сыскать.

 

В конце лета 1941 года немецкие войска начали активное наступление на Москву, Друнина была отправлена в район города Можайска для возведения оборонительных укреплений. Здесь во время авианалета, она отстала от своей команды, и «прибилась» к группе молодых бойцов, которым нужна была санитарка.

Именно в этот период Юлия в первый раз по-настоящему влюбилась. До сих пор неизвестно ни имя, ни отчество этого человека. Во всех произведениях он просто был Комбат.

Когда, забыв присягу, повернули
В бою два автоматчика назад,
Догнали их две маленькие пули —
Всегда стрелял без промаха комбат.

Упали парни, ткнувшись в землю грудью,
А он, шатаясь, побежал вперед.
За этих двух его лишь тот осудит,
Кто никогда не шел на пулемет.

Потом в землянке полкового штаба,
Бумаги молча взяв у старшины,
Писал комбат двум бедным русским бабам,
Что… смертью храбрых пали их сыны.

И сотни раз письмо читала людям
В глухой деревне плачущая мать.
За эту ложь комбата кто осудит?
Никто его не смеет осуждать!

Долгое время писала Юлия Друнина стихи о любви к нему, о его героических поступках и стальном характере. К сожалению, их знакомство было очень коротким. Командир батальона и еще два солдата подорвались на мине, сама же Юлия была серьезно оглушена. Последовало долгое лечение в госпитале, а затем учеба в Школе младших авиационных специалистов.

Сержант медицинской службы Юлия Друнина

Потом она попала на второй Белорусский фронт, в санитарное управление. Там она встретила девушку-медсестру «Зинку»,. Зинаиду Самсонову- героического старшего сержанта медицинской службы. Она не только бесстрашно выносила с поля боя раненых солдат, но и умело пользовалась пулеметами и гранатами.

Санинструктор Юлия Друнина, 1944 г.

За все время, проведенное на войне, ее руками было спасено более пятидесяти советских бойцов и убито десяток немецких. Но 27 января 1944 года, во время наступления в Гомельской области, при попытке вытащить на себе раненого бойца, она была убита пулей немецкого снайпера. Ей было всего 19 лет. «Зинка» Юлии Друниной – одно из самых популярных в настоящее время стихотворений/

Зинка

 
Памяти однополчанки — Героя Советского Союза Зины Самсоновой
 Мы легли у разбитой ели.
Ждем, когда же начнет светлеть.
Под шинелью вдвоем теплее
На продрогшей, гнилой земле.
– Знаешь, Юлька, я – против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Дома, в яблочном захолустье,
Мама, мамка моя живет.
У тебя есть друзья, любимый,
У меня – лишь она одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.
Старой кажется: каждый кустик
Беспокойную дочку ждет…
Знаешь, Юлька, я – против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Отогрелись мы еле-еле.
Вдруг приказ: “Выступать вперед!”
Снова рядом, в сырой шинели
Светлокосый солдат идет.
 С каждым днем становилось горше.
Шли без митингов и знамен.
В окруженье попал под Оршей
Наш потрепанный батальон.
Зинка нас повела в атаку.
Мы пробились по черной ржи,
По воронкам и буеракам
Через смертные рубежи.
Мы не ждали посмертной славы
.- Мы хотели со славой жить. …
Почему же в бинтах кровавых
Светлокосый солдат лежит?
Ее тело своей шинелью
Укрывала я, зубы сжав…
Белорусские ветры пели
О рязанских глухих садах.
 – Знаешь, Зинка, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Где-то, в яблочном захолустье,
Мама, мамка твоя живет.
У меня есть друзья, любимый,
У нее ты была одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом стоит весна.
И старушка в цветастом платье
У иконы свечу зажгла.
…Я не знаю, как написать ей,
Чтоб тебя она не ждала?!

1944

В 1943 году в бою Юлия была ранена: отскочивший от снаряда осколок вошел в шею, чудом не задев сонную артерию, до которой оставалось каких-то 5 мм. Юлия не придала должного значение ранению. Решив, что это просто царапина, она замотала бинтом шею и продолжила нести службу в качестве санитарной сестры. В себя пришла только на больничной койке.

Вернуться из госпиталя в строй уже не довелось. Она была комиссована по состоянию здоровья. Вернувшись в Москву, решила продолжить учебу, подала документы в Литературный институт. Но стихи Юлии Друниной  не прошли этап отбора. Девушка вновь возвращается на фронт.

В этот раз ее определили в 1038-й самоходный артиллерийский полк 3-го Прибалтийского фронта. В 1944 году во время одного из боев она была контужена. Так закончилась ее военная служба.

 

За эти годы она получила звание старшины медицинской службы, награждена орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу». Оставила война отпечаток и на творчестве. За эти годы Юлия Друнина стихи о войне и смерти писала каждую свободную минуту. Многие из них вошли в сборники военных произведений.

 

В 1944 году Друнина решает все-таки посещать занятия в Литературном институте. Причем в этот раз она приступает к учебе в середине года и без вступительных экзаменов. Отказать  ей никто не смеет. Посещает занятия в бушлате и кирзовых сапогах.

Я принесла домой с фронтов России…

Я принесла домой с фронтов России
Веселое презрение к тряпью —
Как норковую шубку, я носила
Шинельку обгоревшую свою.
Пусть на локтях топорщились заплаты,
Пусть сапоги протерлись — не беда!
Такой нарядной и такой богатой
Я позже не бывала никогда…

Пишет Юлия Друнина стихи о войне, в которых каждая строчка пронизана горем, подвигами и отвагой. В издательства свои сборники не носила, лишь изредка просила кого-нибудь из друзей захватить и ее произведения тоже. Возможно, поэтому слава поэта к ней пришла лишь после смерти.

В Литинституте Юлия встречается с Николаем Старшиновым, фронтовиком и через некоторое время они регистрируют свой брак.

Я не привыкла, чтоб меня жалели…

Я не привыкла, Чтоб меня жалели,
Я тем гордилась, что среди огня
Мужчины в окровавленных шинелях
На помощь звали девушку – Меня…
Но в этот вечер, Мирный, зимний, белый,
Припоминать былое не хочу,
И женщиной – Растерянной, несмелой –
Я припадаю к твому плечу.

В 1946 в семье рождается ребенок – дочь Лена. Хлопоты с маленьким ребенком отнимали много времени. Сил у молодой мамы не оставалось ни на учебу, ни на стихи. Денег в доме не водилось, да и Юлия не умела вести хозяйство: ей плохо удавался даже элементарный ужин. Николай Старшинов  делился воспоминаниями о кулинарных способностях своей супруги: «Однажды, – говорил он – она накормила меня супом, который был довольно сильно пересолен и имел странный цвет. Только после развода Юлия призналась мне, что это были ошметки от картошки в мундире, сваренной ее матерью. Признаюсь, что вкуснее супа я не ел». Николай и Юлия развелись в 1960 году.

Еще будучи в браке, Юлия познакомилась со сценаристом Алексеем Каплером. Любовь между ними вспыхнула практически сразу, но Друнина на протяжении шести лет боролась  с этим чувством, пытаясь сохранить семью. Все же любовь оказалась сильнее. Почти двадцать лет душа в душу прожили Юлия и Алексей, не были помехой ни разница в возрасте, ни тяжелая судьба русской женщины. Теперь Юлия Друнина стихи о любви посвящала лишь ему – Алексею Каплеру.

Я люблю тебя злого…

А. К.
Я люблю тебя злого, в азарте работы,
В дни, когда ты от грешного мира далек,
В дни, когда в наступленье бросаешь ты роты,
Батальоны, полки и дивизии строк.
Я люблю тебя доброго, в праздничный вечер,
Заводилой, душою стола, тамадой.
Так ты весел и щедр, так по-детски беспечен,
Будто впрямь никогда не братался с бедой.
Я люблю тебя вписанным в контур трибуны,
Словно в мостик попавшего в шторм корабля,
— Поседевшим, уверенным, яростным, юным
— Боевым капитаном эскадры “Земля”.
Ты — землянин. Все сказано этим. Не чудом
– кровью, нервами мы побеждаем в борьбе.
Ты — земной человек. И, конечно, не чужды
Никакие земные печали тебе.
И тебя не минуют плохие минуты —
Ты бываешь растерян, подавлен и тих.
Я люблю тебя всякого, но почему-то
Тот, последний, мне чем-то дороже других…

В 1979 году супруг умер от онкологии. Для Юлии это стало невосполнимой утратой. Жить без него она так и не научилась.

 

Еще некоторое время советская женщина, великая поэтесса пыталась вернуться к полноценной жизни, но это оказалось невозможным. Боец по жизни, Юлия Друнина творчество из себя отпустить не смогла, а жить и видеть, как рушится страна, стало невозможным. Пробовала свои силы в политике, пытаясь отстоять права участников Великой Отечественной войны, права людей, вернувшихся с войны в Афганистане. Но ничего из этого не получилось. Так не найдя смысла в жизни, она решает покончить с собой.

«Почему ухожу? По-моему, оставаться в этом ужасном, передравшемся, созданном для дельцов с железными локтями мире такому несовершенному существу, как я, можно, только имея крепкий личный тыл…
А я к тому же потеряла два своих главных посоха — ненормальную любовь к Старокрымским лесам и потребность творить…
Оно лучше — уйти физически неразрушенной, душевно несостарившейся, по своей воле. Правда, мучает мысль о грехе самоубийства, хотя я, увы, неверующая. Но если Бог есть, он поймет меня…»
20.11.91

Похоронена она рядом с Алексеем Каплером на Старокрымском кладбище.

 

 

 

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован.