Загуляли ветры. Вторая пятерка мая.

Земляники

Полина Орынянская

Расскажи мне, как тени, сливаясь с нами,
становятся снами,
и к утру выплавляется солнце из сонной руды.
Помоги, эта жаркая темень тесна мне.
Дай воды.

Воркование голубя переходит в дремотный говор,
в бормотанье реки, промельк ветра по камышу.
Полумесяцем чёрт на хромое копыто подкован.
Что же, мытарь бессонный пребудет с уловом:
я сегодня грешу.

Потому что под пальцами кожа твоя прохладна,
и слова прорастают – влажные стебельки –
из семян нетерпения. Губы жадны,
горьки.

Тишину вышивают шорохи, птичьи вскрики.
И вот-вот, захмелев от сласти туманной мглы,
зацветут придорожные земляники,
розовато-белы…

 

Ледоход

Ирина Пахомова Викторова

Давай взорвёмся счастьем, речка,
Бушуй, вода!
Устроим на прощанье сечу
Снегам и льдам.
Пусть треснут старые оковы,
Как скорлупа.
Рванём в бескрайние просторы,
Под облака.
Какая мощь, какая сила
Внутри у нас.
Не час, не день весна бурлила
И прорвалась!
А раны островков ладоней,
Рубцы границ
Залечим сладким благовоньем
И пеньем птиц.
Снесём мосты и перекрытья,
Взревев как зверь.
И понесёмся в мир открытий
Иных земель.

Ливень

Вера Да Юра

Ливень пространство азартно штрихует,
словно тетрадку в линейку косую,
чтоб записать всё, о чём он мечтает,
ветром листок за листочком листая.
То застучит  вдохновенно по крыше,
будто сонет нескончаемый пишет,
то раздражается громом сурово,
не отыскав подходящее слово.
Перечеркнув все и перелинеив,
ливень запрячется в кронах деревьев
и прекратится, внезапно иссякнув,
точку поставив скатившейся каплей.

Загуляли ветры

Наталья Мироненко

Пустота и скупость на поре –
Сизым холодком стянуло дали.
Загуляли ветры в ноябре,
Люто и сердито загуляли.

Что им тишина? Нехороша:
Скучно с переливом золотистым.
Им бы всё –  ломая и круша,
И не просто – с гиканьем да свистом.

Потеряли ветры стыд и срам,
Громыхая страстью сумасбродной.
По лесам, долинам и горам –
Закружили в пляске хороводной

Ветреным дыханием своим
Обжигали, будто полыхая.
И беда тому, кто верил им –
То гуляла силушка лихая.

У берёз да у плакучих ив
Оборвали платьица, вуали –
А потом, до кожи оголив,
Разлюбили…
Люто погуляли.

Глубинное

Аля Воронкова

*

г. Невелю

Есть в мире от всей суеты
навеки упрятанный город.
Там снег, под которым цветы,
следами кошачьими вспорот;
там самые наглые галки,
в почёте поленницы дров;
там много непуганых сов,
а люди советской закалки…
На улице этой и той
в традиции слово привета,
и прячется лёгкое лето
за валенковой теплотой.
Там к чаю не принят песок,
и можно по-детски сушиться
на печке… Поэтому снится
от сказки заветный кусок.
Спит возле калитки скамья,
мы с ней расстаёмся до мая.
…Лишь там до конца понимаю,
насколько же русская я.
Каникульный кончится век.
Защёлкну часы на запястье,
но, как продолжение счастья,
над городом кружится снег…
Как доброму другу кивну
я Невелю… возле вокзала.
Он знает – я этим сказала,
что в мае приеду к нему…

 

One comment

  1. ВЕСЕННЯЯ СКАЗКА

    Подарили мне мир нарисованный…
    И теперь я чертовски богат!
    Арлекины, факиры и клоуны
    Сторожат мой заоблачный сад…

    Прочь сомненья, прочь мысли крамольные,
    Что покоя душе не дают…
    Люди добрые, люди достойные
    В нарисованном мире живут…

    А художник, точнее художница,
    Говорит, расправляя постель:
    «Посмотри, день уж к вечеру клонится,
    А вокруг всё светлей и светлей…”

    Сумасшедшая, вечно манящая
    Между звёздами бродит луна.
    И весна что ни есть настоящая
    Наряжает сирень у окна.

    Я смотрю на неё очарованный…
    Я сегодня чертовски богат.
    Арлекины, факиры и клоуны
    Сторожат мой сиреневый сад…

    Прочь сомненья, прочь мысли крамольные,
    Что покоя душе не дают…
    Люди добрые, люди достойные
    В нарисованном мире живут…

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован.