Большое интервью. Марк Шехтман. А знаете, как выживают поэты…

Марк Шехтман, поэт, писатель, член СП Израиля.Родился в Таджикистане в 1948 году. Окончил школу в Душанбе, получил два образования (физико-математическое и филологическое), преподавал историю литературы на кафедрах университета (ТГУ) и пединститута (ДГПИ). Интересы – фантастика и теория чисел.

Писать стихи начал очень рано. Ещё в школе был награждён дипломом за 1 место во Всесоюзной олимпиаде по литературе в разделе «За лучшее творческое сочинение» (Х глава «Евгения Онегина»). В советский период были изданы два сборника стихов: «Неведомое небо» (1982) и «Большая Медведица» (1985). Позже вышли в свет «Русский Бог» (Москва, 2009), «Бродяжий ангел» (Иерусалим, 2015) и сборник стихотворных  комедий «Бройтманиана» (Запорожье, 2004). Имеет публикации в журналах и альманахах многих стран мира,, представлен в «Журнальном зале». Проживает в Иерусалиме (Израиль) https://www.stihi.ru/avtor/shmark

Душанбе (Таджикистан)

Вопрос: Ваша родина – Таджикистан. Какие детские воспоминания связаны с тем временем?

Ответ: И родина, и детство – понятия объёмные и не очень конкретные. Есть раннее детство, когда ты совсем мал и почти во всём зависишь от взрослых. А есть пора 8-10 лет, когда ты уже самостоятелен и даже способен на бунт. Но я постараюсь ответить…
Мои ранние воспоминания: удивление от огромности и разнообразия мира, потом почему-то страсть к воде – озерам, холодным горным речкам, и эта страсть уже никогда не прошла. И нелюбовь к любого рода сборищам – дворовым, пионерлагерным, школьным и т.д. Я даже в Артек не поехал, когда меня как отличника и спортсмена туда хотели послать!

Вопрос: Что Вам известно о происхождении Вашей семьи, фамилии?

Ответ: Честно говоря, почти ничего. Знаю, что мои родители с Украины, что дед по отцу был кантором (певцом) в синагоге, а дед по маме – лошадником и даже наездником на киевском ипподроме, что удивительно для еврея! А выше и дальше – ничего… И что самое странное – мне это даже неинтересно.

Вопрос:  Кто-нибудь из родных повлиял на Ваше увлечение поэзией или тяга к творчеству появилась по другим причинам?

Ответ: Из родных – никто, хотя мама была филологом по образованию. Но среди знакомых моих родителей был человек, легко и занимательно рифмовавший. Однажды года так в три я попросил: «Дядя Юра, сочините про пожарных». И он мгновенно ответил:
Как у нас на той неделе
Все пожарники сгорели!
И я с тех лет не представлял ничего более прекрасного, чем это умение.

С дочерью Лорой,

Вопрос: Кто-нибудь еще в Вашей семье занимается творчеством?

Ответ: Нет, никто.

Вопрос: Ваши внуки проявляют интерес к поэзии? К русской литературе?

С младшим внуком.

Ответ: Насколько я знаю, нет. Впрочем, все они ещё малы – старшему 6 – и, может быть, ещё не всё потеряно!

Вопрос: Как эмиграция повлияла на Ваше творчество?

Ответ: Это очень сложный вопрос. И трудно ответить на него коротко.
Я в Израиле скоро 30 лет. Долгое время после переезда ни времени, ни охоты писать не было. Помог случай. Когда-то в 9 классе я написал заключительную главу «Евгения Онегина». Уже учась в израильской школе, моя дочь рассказала о ней преподавательнице русского языка и литературы. Та попросила принести эту главу – а глава пропала! И я, будучи в недельном отпуске, решил по памяти её восстановить и фактически написал заново. И мне это доставило такое невероятное удовольствие, что я вернулся к стихам! Вскоре появился Интернет, и я попал на лучший тогда – в отличие от нынешних времён – сайт поэзия.ру, где подружился с замечательными людьми, у которых было чему учиться. При них было стыдно выставить плохие или посредственные стихи. И я очень много работал, доводя стихи до наивысшего доступного мне уровня техники и поэтичности.

Вопрос: Какой уровень стихов, на Ваш взгляд, литературного сайта Кравчука?

Ответ: К этому сайту нельзя подходить с какой-то одной меркой. Пару раз я искал авторов по фамилии, и поисковая система сайта высыпала мне чуть ли не три десятка страниц, из которых только одна-две были полноценными, а на остальных – пара стихотворений, а то и вовсе ничего. Иначе говоря, из семисот с лишним тысяч «авторов» на Стихире едва ли 10% – это действительно те, кто заполняет свои страницы. При этом максимум 1% из них работает на приемлемом уровне. Подсчитав, получим примерно 700 авторов, способных грамотно версифицировать. Думаю, примерно 150 из них – это те, кого можно назвать поэтами, 40-50 – хорошие поэты, и 10-15 – очень хорошие.
Стихира – это гигантская записная книжка, а грубее – свалка, где собрано все написанное теми, кто пытаются стать или стали поэтами.

Вопрос: Говоря языком истории о вехах развития русской литературы, где мы сейчас находимся?

Ответ: Я думаю, мы находимся в начале этапа собирания лучших традиций мировой классической литературы. Именно классической и именно мировой.
Русская литература (как и русский язык) всегда отличалась умением слышать и усваивать то, что делалось за её пределами, а потом сочетать чужое со своим духовным и нравственным опытом. Сегодня этому процессу помогает Интернет, но главное делается усилиями самих русских писателей и поэтов.

Вопрос:  Подборки Ваших стихов печатались во многих изданиях мира, Вы написали семь книг. Есть ли у Вас самое любимое произведение из этого множества?

Ответ: В разные годы у меня были разные любимые стихи Когда-то – «Вальс с чужой невестой», потом – «Приходит ночь…», ещё позже – «А знаете, как выживают поэты…», «Едоки картофеля».
Сейчас я люблю «Жизнь Натали».

Жизнь Натали

*   *   *

Светлей зари! Нежнее лала! Заманчивей звезды вдали! –
Наверно, всех сравнений мало, чтоб рассказать о Натали.
Под люстрами – сама луч света! – едва она входила в зал,
Пылали щёки у корнета, лишался речи генерал.
Ах, если б не наказы мамы чураться всяческих забав!…

И тут возник вот этот самый – мал ростом, странен и лукав,
Лик тёмен, как сожжён в пустыне, зеницы – пристальная мгла
И так черны, что даже сини, и зорки, будто у орла.
Сам строен, и танцует дивно, все говорят – в стихах велик,
И шутит дерзко и зазывно, и слухи есть, что чаровник!

Венчались. Муж явился пылким! В подглазьях по утрам круги…
А дальше – счёт гостям и вилкам, беременности и долги.
Близ дома громыханье бричек, зимой не спишь из-за саней.
Да, гений муж, но не добытчик…
(Пегас – он тоже из коней,
Да ведь не годен для упряжки, хоть сам не ведает того,
И не понять жене-бедняжке судьбу крылатую его!)

К простому тянется натура, и так ли важен ей талант,
Когда искусно строит куры голубоглазый эмигрант,
Хоть и не князь, но белой кости; и что же делать, например,
Когда зовёт подружка в гости, а там красавец кавалер?

Уйти! Немедля! Но осталась. А дальше темень и секрет…
Но вот подружка постаралась, и что-то там проведал свет,
И сплетни вкупе с политесом пустились в бесовской полёт:
– У Пушкиной роман с Дантесом? Ну погоди же, рифмоплёт!

Ах, этот шабаш оскорблённых чужим талантом сволочей,
Ещё с Лицея обозлённых занозами его речей,
Рифм, эпиграмм! А с ними вместе теперь торжествовать могли
Все те, кто долго жаждал мести к ним равнодушной Натали.

Дом стал угрюм и будто зыбок, а на прогулках по Сенной
Тянулся шлейф полуулыбок и взглядов за её спиной.
Она к священнику сходила, что с Александром их венчал,
Молилась и поклоны била, а муж молчал, молчал, молчал…

Молчал с детьми, молчал в постели, молчал – как исчезал вдали.
Когда же в январе с дуэли его на санках привезли,
Он ей за сутки до ухода шепнул с хрипением в груди:
– Будь в трауре по мне два года, а после замуж выходи…

И умер, и, как нам известно, в обитель ночью увезён.
Всё прочее неинтересно: она была, пока был он.
Семь лет говела и вдовела, в дому возилась день-деньской,
Слезу пускала то и дело. Потом посватался Ланской.
Вновь дети, двое или трое, и можно не считать рубли…

Из-за Елены пала Троя, а Пушкин – из-за Натали.
Сошлись события и даты, кровавый пестуя росток,
Но женщина ли виновата, когда судьбою правит рок?
И стоит ли пенять напрасно тому, что выше наших сил?

Да, Натали была прекрасна! Недаром он её любил.

Вопрос: Ваше отношение к нетрадиционному методу организации стиха.

Ответ: Если «нетрадиционные методы организации стиха» отвечают требованиям хорошего вкуса, то я только «за». Но слишком часто авторы за «нетрадиционностью» хотят спрятать неспособность к интересному и яркому воплощению своего замысла, и эти уловки меня коробят, будто при мне хитрят и жульничают.

Вопрос: Строки Ваших стихотворений « Мальчик смотрит с вершины крутого холма…» и «Прощание с Родиной» поразили меня мудростью, ясностью мыслей и воздушной легкостью изложения. Вообще, те стихи с которыми я успел познакомиться – освежают. Поделитесь секретом создания таких произведений.

Ответ: Нет, к сожалению, никакого секрета! Есть несколько наблюдений и требований к самому себе.
Во-первых, я запрещаю себе повторяться в выборе тематики.
Во-вторых, я пишу только о том, что кажется очень важным, что задевает меня лично. Обычно замысел приходит неожиданно, будто вдруг озаряет, но и тогда следует присмотреться к нему, а не обманка ли это…
В-третьих, я не боюсь отказаться от замысла или отложить его, если вижу, что не справляюсь.
В-четвёртых, написанное стихотворение должно быть доведено, как я уже говорил, до высшего уровня, доступного мне. Иногда на это уходят месяцы и годы, и я не боюсь править даже то, что уже напечатано.
В-пятых, у меня есть странная особенность: впервые публично выставив текст, я как будто начинаю смотреть на него множеством чужих глаз, подмечающих малейшие недостатки! – и вот именно тогда начинается самая большая и трудная работа над ним. И так до тех пор, пока я не пойму, что исполнение соответствует моему замыслу в пределах моих возможностей.

Вопрос:  Какими достижениями в области поэзии Вы гордитесь?

Ответ: Я уже называл несколько стихотворений, которые в разные годы казались мне «самыми-самыми». Но, честно говоря, я люблю каждое своё стихотворение, потому что все они «сделаны» с максимальной отдачей душевных сил. И именно этой требовательностью к самому себе я горжусь.
А ещё мне легко удаётся увидеть мелкие и крупные недостатки в чужих текстах и находить варианты их устранения. Некоторые авторы считают это даже обидным, но некоторые принимают мои предложения.

Вопрос:  Если бы Вы были приятелем Пушкина, то смогли бы предотвратить его гибель на дуэли?

Ответ: Увы, при всём своём самомнении я не считаю себя умнее и проницательнее Жуковского или Вяземского. Они не смогли. Думаю, не смог бы и я. К тому же в смерти Пушкина есть какая-то роковая предопределённость – будто высшие силы решили, что гений уже выполнил свою миссию в нижнем мире…

Смерть Пушкина

*   *   *

Запах пороха в утренней стыни.
Речка Чёрная. Белая твердь…
И кровит у России доныне
Навсегда не прощённая смерть.
Что ж запало империи в память,
Что за мука ей в душу легла,
Если долгой истории замять
Кровь поэтову не замела?

Всё сперва так смешно и знакомо:
Сплетни, письма, рогатый супруг…
А умрёт он в мучениях дома,
И жандармов поставят вокруг.
Ночью гроб увезут на повозке,
Ибо велено люд не смущать.
Будет долго плакать Жуковский,
Будет Вяземский долго молчать.

Будет много молчавших и певших,
Не желавших его забыть,
Защитить его не успевших,
Не допущенных хоронить,
Тех, кто вовремя не сумели
Удержать роковой курок, –
И винятся у смертной постели
Бродский, Тютчев, Ахматова, Блок.

С горя пьют из той самой кружки
Чудной лёгкости волшебство.
Пушкин умер. Да здравствует Пушкин
И нездешняя тайна его…

Вопрос:  Не считаете ли Вы, что отношения и нравы поэтов и писателей “золотого века” чересчур идеализированы современниками?

Ответ: А я вовсе не считаю, что эти отношения идеализированы! Если внимательно почитать Белинского, Писарева, Лотмана, Тынянова, Гордина, Волгина, то начинаешь понимать, какие сложности и трения возникали в отношениях великих между собой. А что касается нравов, то, боюсь, «средняя температура по палате» там была намного выше, чем мы привыкли думать. У талантливых людей норма – явление исключительное!
Позвольте мне процитировать свои стихи на эту тему:

МЫ И НАШИ ГЕНИИ

Ах, эти моцарты, пушкины, кафки!
Каждый – как дальней кометы осколок,
К нам залетевший случайно. Для справки:
Жизненный путь их обычно недолог.

Гения тронь – зазвенят отголоски
Детского стресса, страсти минутной –
Фокусы дедушки Фрейда… Для сноски:
Жить рядом с гением, ох, неуютно!

Хвалит наставник, а папа печален:
Сын-де замечен в пустом разгильдяйстве…
Что? Гениален? Ну пусть гениален,
Но не усерден в домашнем хозяйстве!

Женщины к гению валят толпою.
(Сереньким нам это очень обидно!)
Но если женится гений, не скрою,
Участь супруги его незавидна.

Гений и выгода редко совместны:
Смотрит на звёзды, а жизнь дорожает,
Дети растут, чем кормить – неизвестно,
Ну а жена всё рожает, рожает…

И кредиторы, и глупость, и зависть –
Лужа, в которой валяемся все мы!
Где же берёт он прекрасную завязь
Формулы, музыки, мысли, поэмы?

Кто он, сей баловень чудных мгновений,
Саженец странный средь поля людского?
Чёрт захохочет – Ужо тебе, гений! –
И замолчит, чуя Божие слово..

Вопрос: Ваше отношение к религии и церкви.

Ответ: Я агностик – то есть, я признаю, что в мире есть много такого, чего разум и логика познать и объяснить не в состоянии. Философия считает агностицизм разновидностью религии. Я думаю, что это не совсем точно, так как в нём нет понятия Бога. И в то же время в стихах мне часто нужен образ Бога как символ духовности, справедливости и творческой энергии.
А вот всё, что связано с церковью, мне глубоко чуждо, ибо признавая непостижимость и неисповедимость Господа, церковь почему-то претендует на особую приближенность к Нему и, значит, на какое-то особое познание Его дел и замыслов.
Думаю, что церкви всех религий возникли в результате желания одних людей получить власть над другими.

Вопрос: Чем Вас поражает Иерусалим?

Ответ: Поражает… А вот чем – не знаю. Попытаюсь ответить стихами:

ИЕРУСАЛИМ

Нет, я не понимаю этот город –
С его смешеньем лавок и веков,
С его оркестром святости и горя
В потёртом лоске чёрных пиджаков.

Равновелик в бессмертии и тлене,
Он стоек в вере, благостен, и лют.
Придёт пророк – все рухнут на колени,
Поднимутся, каменьями забьют.

Он падал ниц, он возносился гордо
На собственной и вражеской крови.
Я знаю – не понять мне этот город,
Как вечности, судьбы или любви.

Он тянется до края и за краем –
За тем, где даже тьмы не разглядеть…
Мы без того, чего не понимаем,
Порой не мыслим жить и умереть.

Старый город Иерусалима
Вопрос:  Что общего в менталитете россиян и израильтян?

Ответ:  Россияне и израильтяне очень разные. Но есть две особенности, которые мне кажутся общими в обоих народах. И те, и другие очень рассчитывают на «авось!». Правда, израильтянин делает это в крайнем случае, а россиянин почти всегда! А во-вторых, и те, и другие неравнодушны, участливы и почти всё принимают близко к сердцу.

Вопрос:  Физика и лирика. Процентное соотношение в Вас, как в личности.

Ответ: Я думаю, что деления на физиков и лириков не существует. Есть творческие и не творческие натуры. Однажды мне повезло: я сделал небольшое, но интересное математическое открытие, над которым думал лет так 10… И я помню, что первоощущение этого открытия было очень похоже на первоощущение нового стихотворения. Но раз вопрос поставлен конкретно, то я готов ответить: 50 на 50!

Вопрос:  Мне известно, что в юности Вы занимались легкой атлетикой. Ваше отношение к профессиональному спорту и физкультуре.

Ответ: К профессионализму в спорте я отношусь как к неизбежному злу, ибо профессионализм всегда возникает там, где люди готовы платить. Но без него спорт бы не развился до таких поражающих воображение уровней, как мы сегодня это видим. Современные гимнастика, лёгкая атлетика, теннис, конный спорт, плавание, гребля – потрясают! А вот хамство и грубость в футболе и хоккее мне отвратительны – но они тоже следствие профессионализма, так как именно этого требует за свои деньги зритель-вандал.

Марк всегда в форме…
Вопрос: Какую музыку Вы любите?

Ответ: Я люблю исключительно классику и ещё бардов, хотя их творчество вряд ли можно назвать «музыкой» в полном смысле. С годами я стал воспринимать даже весьма сложную музыку – например, Шостаковича, Шнитке, Губайдулину.
Все остальные жанры в музыке мне то ли неинтересны, то ли недоступны.

Вот и рояль в кустах…

Вопрос: Что кроме поэзии Вас увлекает еще?

Ответ: Честно говоря, мне интересно всё, что требует поиска новых идей и их логического и творческого развития. Я люблю читать в доступном мне изложении историю науки и философии.
К области моих научных интересов относятся миф и фантастика, которым была посвящена моя кандидатская диссертация.

Альфред Шнитке – Полёт из к/ф «Сказка странствий» ▫ Ансамбль скрипачей учащихся ДМШ им. С.Т. Рихтера.

Вопрос: Виктор Хлебников писал о том, что миф и поэзия – две части одного целого. Неужели все древние мифы написаны стихами?

Ответ: Мне кажется, теоретически Вы не точны, когда отождествляете стихи и поэзию. Стихи далеко не всегда поэзия, а поэзия живёт не только в стихах.
А вот фактически и Вы, и Хлебников абсолютно правы! Выжили только те мифы, которые были наиболее содержательны, эмоциональны, образны и в конечном значении более значимы для «народных масс». И именно их коллективный слушатель признал и назвал поэзией. А поскольку многочисленные сказители, барды, аэды и акыны стремились найти форму, которая была бы наиболее благоприятна для запоминания и исполнения, то они ритмизировали эти мифы, то есть, придали им стихотворные формы, которые пережили тысячелетия.

Вопрос:  У Вас очень интересные и остроумные стихи в сатирическом и юмористическом плане.Чувство юмора – врожденное чувство или приобретаемое в процессе жизни?

Ответ: Конечно, чувство юмора – это врождённое! И я его лишён. Поэтому действительно остроумные стихи мне удаются крайне редко. Другое дело – сатира и сарказм. Ими я обладаю в избыточной мере.

БАЛЛАДА О КОРОЛЕВСКОМ ПОЛОНЕЗЕ

В королевстве знает каждый: занят, болен ли, устал,
Есть в году веселье дважды! Едем к королю на бал!
Ах, музы;ка! Ах, потеха! Фейерверки и цветы!
И кургузые – для смеха – королевские шуты.

На столах еды навалом! Чай, теперь доволен, тля?
А венец, конечно, балу – полонез у короля!
Не для шушеры и пьяни танец этот. Им – куды?!
Только ближние дворяне чинно строятся в ряды.

Становись согласно списку: дюк, маркиз – в передний ряд,
Следом граф, барон, а низкий, худородный – где велят!
Честь и место вам, дворяне! Kостью белою крепка
Власть, где ясно всё заране на ближайшие века!

Зазвучали струны стройно – и поплыли, и плывут
Те, кто заняли достойно и по праву место тут!
Что победы, что награды, что к наукам интерес?
Нет, конечно, надо, надо!… Но сначала – полонез!

Плавно! На четыре такта! В списках оставаться чтоб!
(Графа вымарали как-то – он себе и пулю в лоб…)
Вот где блеск и чувство меры! Вот где гармоничен мир!
В нём изящно кавалеры носят фрак или мундир,
Дамы веерами машут, глаз кося на короля!
И всё пляшут, пляшут, пляшут, пляшут, пляшут, пляшут, пля…

Вопрос: Как Вы оцениваете сатиру Владимира Высоцкого?

Ответ: Высоцкого трудно сравнивать с «просто поэтами». Я много раз замечал, что его стихи, исполненные под его же музыку, производят на меня более сильное впечатление, чем те же стихи, прочитанные в книге. Это касается и сатиры Высоцкого. Но она, безусловна, очень ярка и социально заострена.
Думаю, что после Маяковского только Галич и Высоцкий поднялись до такого блистательного и беспощадного уровня сатиры.

Вопрос:  Кто из поэтов прошлого Вам ближе всех?

Ответ: Я хотел бы взять разные качества и особенности у многих поэтов – от Пушкина до Бродского. Но ближе всех мне Иннокентий Анненский. Он прост, глубок, ясен, трагичен и честен – без надрыва и аффектации.

Иннокентий Федорович Анненский,(1.09.1855 – 13.12.1909), русский поэт, критик и драматург.

Вопрос: Ваши стихи тоже поражают метафоричностью. Это – влияние его стихов на Ваше творчество?

Ответ: Я не думаю, что именно метафичность – главное достоинство поэзии Анненского. Себя я тоже не считаю мастером метафор. Но если Вы находите в моих стихах какое-то сходство с Анненским, то это нормально: все мы стараемся походить на тех, кого избирает наша душа…

Вопрос: Известно,что Анненский был мягок характером. Какой характер у Вас?

Ответ: Честно говоря, я не знал, что он был мягок характером! Да, он не был «пробивным», не стремился в первые литературные ряды и даже печатался очень мало. Но, думаю, он знал свои истинный уровень и масштаб и был уверен, что работает для Вечности.
Наверное, я Вас огорчу ответом о своём характере: я нетерпим к халтуре и безвкусице и часто порчу отношения с коллегами по лит. сайтам; я обидчив и мнителен, но при этом очень пунктуален, обязателен и всегда выполняю то, что обещал.

Вопрос:  Кого из современных авторов Вы бы выделили?

Ответ: Среди лучших современных поэтов я бы назвал Дмитрия Коломенского, Игоря Чурдалёва, Светлану Холодову, Анну Германову, Михаила Фрумкина, Сергея Александровского.

Вопрос: Что Вы скажете о расхожем понятии мужской и женской поэзии?

Ответ: Это очень сложно и вряд ли может быть выражено в нескольких фразах, но я попробую.
Конечно, разница между мужской и женской поэзией есть, и она велика. И дело не только в степени эмоциональности, которая, на мой взгляд выше именно в женской поэзии. Есть много специфического в выборе тематики, в специфике конфликта, в лексике и синтаксисе… Женская поэзия, если совсем коротко, инстинктивнее и проще мужской. Ну а достоинство ли это или недостаток – судите сами!

Вопрос: Если бы Вы были автомобилем, то – каким?

Ответ: Если бы я был автомобилем, то с пропеллером, – и, боюсь, что недолго!

Вопрос: Вы сами водите автомобиль?

Ответ: У меня нет проблем с любой домашней и прочей техникой. Я владею паяльником, иголкой, отвёрткой, электродрелью и т.д. Но я не люблю водить автомобиль. Не люблю – и всё. А вот жена любит, и это снимает все проблемы!

Марк с любимой женой.

Вопрос: Вы давно были в России?

Ответ: Я не был в России 28 лет, но минувшей весной решил, что пора съездить, – тем более, что меня звали в Москву и давние друзья, и виртуально знакомые поэты.
Мне довелось выступить на нескольких площадках. Я получил огромное удовольствие от общения с замечательной, чуткой и профессионально подготовленной аудиторией. Теперь, если ничто не помешает, я планирую осенью снова приехать в Москву.

Вопрос: Вам не кажется, что в России, не смотря ни на что, интерес к поэзии выше, чем в некоторых развитых странах мира?

Ответ: В этом вопросе для меня есть сомнительные положения. Я считаю, что мало какая страна мира сравнится с Россией по уровню развитости. По моим недавним впечатлениям, средний россиянин образованней, чем средний немец или средний израильтянин. И как понять выражение «Не смотря ни на что»? Я хочу верить, что смутные 90-е прошли, а новых, вроде, не предвидится!
А интерес к поэзии – да, он сегодня в России очень высок. Во всяком случае, ни в одной стране мира, насколько я знаю, нет ни такого количества поэтических сайтов (при всех их недостатках), ни такого количества пишущих людей, как в России.

Вопрос: Расскажите о литературной жизни Иерусалима.

Ответ: Увы, в литературную жизнь Иерусалима и Израиля в целом я практически никак не включён. Когда-то, пытаясь наладить какие-то контакты и войти в литературные объединения, я столкнулся с необязательностью, групповщиной и отчётливым делением на «своих и чужих». Я посылал свои стихи в местные редакции, их читали, присылали мне восторженные отзывы – и на этом всё заканчивалось…
Мне легче напечать подборку в России, Украине, Германии, США, чем в заштатном израильском журнальчике, обсиженном двумя десятками писак – земляков редактора! Как-то большую подборку моих стихов опубликовал прекрасный журнал «Радуга» (Украина), и я послал эту подборку как материал для вступления в Союз русскоязычных писателей Израиля. И поскольку в том же журнале был опубликован рассказик ответсекретаря этого Союза, меня мгновенно приняли (вместе с вступительной суммой в 200 шекелей) и так же мгновенно прекратили со мной всякие контакты. Но зато я получил право писать после своей фамилии «член СП Израиля»!

Вопрос:  У Вас есть домашние животные? Правда ли, что они похожи на своих хозяев?

Ответ: Домашних животных я не держал. Когда женился, то выгуливал собачку жены, но сходства с собой или с супругой в ней не наблюдал. Правда, была собачка очень верной…

Вопрос:  Рецепт счастья от Марка Шехтмана.

Ответ: Заниматься только любимым делом и ставить запредельно высокие цели.

 

 

 

 

 

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован.