Секционная стихокамера. Выпуск №3. Никогда.

Секционная Стихокамера.

Скажи, дорогой читатель, в праве мы критиковать, вписанные в гранит истории строчки классиков поэзии? Я подозреваю, что некоторые скажут: ” Нет! Это же классик! Попробуйте сами написать подобное!”. Другие, которых в силу традиционности отношения к данному вопросу будет, наверное, намного меньше, скажут: “Классики тоже ошибались! Почему бы не разобрать  не совсем удачное по форме и содержанию стихотворение классика?!”.

 Каждый поэт, каким бы великим он ни был, имеет в своем активе великие, хорошие, средние и дежурные стихи, которые написаны скорее всего в отсутствие вдохновения.  У настоящего поэта всегда есть необходимость писать. Часто черновики, к которым автор не вернулся по разным причинам и не отредактировал,  стихи, написанные на заказ, под общественным и политическим давлением, просто неудачные,  после смерти классика стали по инерции считаться  гениальными. Новая рубрика “Секционная стихокамера” позволит взглянуть на некоторые произведения известных поэтов с реалистической точки зрения практикующего хирурга, без  послесмертной косметики  литературных танатокосметологов.

“Секционная Стихокамера” представляет стихотворение русского поэта “Серебряного века” Игоря Северянина,настоящее имя Игорь Васильевич Лотарев( 16.05.1887 -20.12.1941), “Никогда, никогда”

Остап Лаврентьевич Прутков -Крастовоздвиженский,бродячий поэт и критик . Бывший трамвайный кондуктор. Член ВЛКСМ с  1974 года. Финалист фестиваля скоростного художественного чтения “Быстрая муза” в Торжке. Честный, добрый и суровый романтик. Без определенного места жительства:

Добрый день, дорогие любители поэзии!

В мой адрес приходит огромное количество гневных писем почитателей классиков, так как я, по их мнению, являюсь разрушителем идеалов.

Это неправда. Я очень люблю русский язык, классическое стихосложение и красивые стихи, но являюсь яростным апологетом чистоты русского языка и совершенно не признаю право авторитетных стихотворцев на откровенную халтуру.

Хотел тут написать, что сегодня такая халтура не прошла бы, но призадумался. Недавно мне знакомая прислала фото разворота книжки со стихами… признаюсь, на этом фото были стихи качеством хуже тех, что мне сегодня предстоит анатомировать, что, в свою очередь, подтверждает мою уверенность в вечном процветании не только графомании, но и вопиющей безграмотности.

Да-да, именно безграмотности!

Посудите сами, разве мог бы грамотный человек, носитель языка, написать фразу «Но тебя позабыть… Что за тяжесть труда! Да и зря!— не могу позабыть»? Честное слово, у меня внук первоклассник говорит грамотнее.

О чём это я?

Я бы обманул вас, если бы сказал, что отношусь (вернее – относился) к Игорю Северянину без уважения, но когда встретил это стихотворение, понял, что его хорошие (или удачные) стихи, наверное, являются результатом титанических усилий. По крайней мере, я не взялся бы привести в порядок стихотворение «Никогда, никогда».

 

 

НИКОГДА, НИКОГДА

Игорь Северянин

Ты сказала: «Пойдем мы с тобою туда,
Где впервые увиделись мы».
И пошли мы с тобой. И вела нас мечта
К лету знойному, вдаль от зимы.

Все твердил, что люблю. То же слышал в ответ.
Ручку нежно целуя твою,
Я тебе говорил, мое сердце, мой свет,
Что к тебе в своем сердце таю.

—Нам дорогой одной никогда не идти,—
Ты со вздохом сказала, грустя.
—Отчего же двум розам вблизи не цвести,
Лепестками — «люблю» шелестя?

Дорогая: скажи, что разлучит с тобой?
Я бороться хочу: силы есть.
—Позабудь поскорей, как холодной зимой
Повстречались… Разлучница-честь.

Что я сделать могу, чтобы честь сокрушить?
Да и стану ль ее сокрушать?…
Но тебя буду вечно и нежно любить,
И надеяться тщетно, и ждать.

Но тебя позабыть… Что за тяжесть труда!
Да и зря!— не могу позабыть.
Будь моей! будешь? да?— «Никогда! Никогда!
Не могу никогда твоей быть!»

—Почему? но послушай: мне больно… пойми:
Я страдаю… скажи, почему?
Отвечай поскорей, мне души не томи.—
«Хорошо, я отвечу: к чему?»

—Как к чему?… я люблю тебя страстно, хочу
Обладать тобой. Молви же: да—
Но напрасно в мечтах я высоко лечу—
Мне в ответ: «Никогда, никогда!»

О, скажи: отчего холодна ты со мной?
Ты призналась, что любишь меня…
Так обнимемся ж крепко и жарко с тобой,
Поцелуемся жарче огня.

В поцелуях найдем мы усладу. Скорей!
Ну, не будь холодна и тверда…
Приласкай понежней, поцелуй горячей,
Будь моей!— «Никогда, никогда!»…

 

С.-Петербург  Январь 1906 г.

 

После прочтения сего появляется ощущение, что я выкопал это из дутой вершины рейтинга портала СТИХИ.РУ Там полно авторов, которые отличаются старанием в технике обмана сайта, накручивая себе количество баллов и просмотров, после чего оказываются на вершине рейтинга; при этом их стихи, в подавляющем большинстве, являются откровенным мусором.

Это стихотворение написано с таким количеством ошибок, что мне страшно даже приступать к их перечислению.

Начать хотя бы с того, что строки в изобилии нашпигованы так называемыми ритмическими подпорками. При этом их обилие противоречит не только принципам стихосложения, но и семантике. Взять, к примеру, первый катрен:

Ты сказала: «Пойдем мы с тобою туда,
Где впервые увиделись мы».
И пошли мы с тобой. И вела нас мечта
К лету знойному, вдаль от зимы.

На четыре строчки восемь местоимений, четыре из которых в первой строке. Окончание «-ою» является наивным способом удлинения строки, той же ритмической затычкой, что и почти любое местоимение. В этом коротком отрезке соседствуют две фразы «Пойдем мы с тобою» и «И пошли мы с тобой», что может свидетельствовать о скудном словарном запасе автора. Два предложения в одной строке начинаются с соединительного союза «И», что почти всегда является пунктуационным нарушением; исключением являются случаи, когда «И» является не союзом, но кличем, попыткой обратить на себя внимание, неким пафосом, например: «И, раз! И, два!» «И да будет на то воля божья!». Последнее предложение четверостишия, с точки зрения семантики и здравого смысла, лишено во второй своей части не только этого самого смысла, но и противоречит правилам.

Второе четверостишие не лучше:

Все твердил, что люблю. То же слышал в ответ.
Ручку нежно целуя твою,
Я тебе говорил, мое сердце, мой свет,
Что к тебе в своем сердце таю.

Здесь, кроме прежнего обилия местоимений, избыток которых удивляет своей несуразностью, стихи из-за этого выглядят не просто наивно, они технически примитивны, беспомощны. Этот эффект усиливается двумя сбоями ударений «мОе сердце» и «в свОем сердце»; и снова обескураживает ограниченность лексики – в двух соседних строка одинаковые словосочетания.

Далее следует целая череда спорной пунктуации, апогеем которой является фраза:

Дорогая: скажи, что разлучит с тобой?
Я бороться хочу: силы есть.
—Позабудь поскорей, как холодной зимой
Повстречались… Разлучница-честь.

Откуда здесь два двоеточия?! С появлением словоформы «разлучница-честь» у меня появилась надежда хотя бы на понимание сюжета. Не тут-то было! Дальше идёт фраза, которая не оставляет надежды на понимание сюжетной линии:

Что я сделать могу, чтобы честь сокрушить?
Да и стану ль ее сокрушать?…
Но тебя буду вечно и нежно любить,
И надеяться тщетно, и ждать.

Кому принадлежит эта реплика, главному герою, от лица которого автор пытается вести повествование, или его возлюбленной, я не понял из-за неразберихи с пунктуацией, но в любом случае, вопросы о способах и целесообразности «сокрушения чести» ставят меня в окончательный тупик – что автор курил, узнать уже не удастся.

Но тебя позабыть… Что за тяжесть труда!
Да и зря!— не могу позабыть.
Будь моей! будешь? да?— «Никогда! Никогда!
Не могу никогда твоей быть!»

Этот катрен – верх семантической несуразицы. Такое впечатление, что это стишки из стенной газеты, приготовленной к выпуску детьми, которым пообещали зачесть кросс по физкультуре – качество не имеет значение, главное, чтобы было. Опять есть сбой ударения, опять местоимения и прочий мусор.

Честно сказать, нет смысла, останавливаться на каждой ошибке, тем более они идут сплошной стеной.

Бессмысленный и беспощадный напор в конце стихотворения напоминает попытку изнасилования, а ограниченность словарного запаса и лексическая скованность могут говорить о психическом заболевании насильника. Может быть, я зря так обошёлся с уважаемым автором? Может быть, это попытка гениального изображения чувств психически больного человека?

Боюсь развивать дальше эту тему, так как для её реализации подойдут любые безграмотно написанные стихи.

 

С глубочайшим уважением ко всем!

О. Л. Прутков-Крестовоздвиженский

10 комментариев

  1. Марк Шехтман 2 июля 2018 года в 09:16
    Добрый день!
    Я прошёл по ссылке – и мало что понял… Но у меня возникло несколько вопросов и соображений:

    1. “Секционная стихокамера” предлагает нам сделать анализ стихотворения “Никогда”, или это выбор тов. Пруткова?

    2. Я Северянина не очень люблю, но признаю, что на раннем этапе у него были очень интересные в плане техники и содержания стихи. Почему для анализа выбрано именно это стихотворение? Оно не отражает многообразия творчества поэта.

    3. Разбор Пруткова примитивен. Он не понимает, что в поэзии нет плохих и хороших слов, приёмов и средств изображения, – есть подходящие и не подходящие для данного контекста. А прутков вдруг говорит, что писать “тобою” – это признак поэтического бессилия! Я могу привести сотни таких написаний у классиков.
    “Тобой – тобою”, “касание – касанье”, “Наталия – Наталья” – это не примеры авторского каприза или бессилия, а то, что разрешено самим русским языком.

    4. Этот пункт касается неточного цитирования стихотворения Северянина. Строфа “Дорогая: скажи, что разлучит с тобой?…” завершается предложением “Разлучница – честь” – именно предложением, а не словосочетанием, в которое превратилось высказывание, когда тире между словами превратилось почему-то в дефис! Прутков не понимает этой разницы, а ведь она огромна: героиня стихов не хочет отдаться соблазнителю именно потому, что честь не даёт ей пасть в своих глазах, иначе – разлучает её с ним.

    5. И последнее: что это за уродливая харя в очках над рецензией Пруткова занимает пространство блога? Она отвратительна и вызывает омерзение

  2. Хотела бы встать на защиту стихотворения. Нет, не из духа противоречия, а только потому что увидела в этом произведении дух баллады. Помните Роберта Бёрнса:
    “Забыть ли старую любовь И не грустить о ней? Забыть ли старую любовь И дружбу прежних дней.
    Побольше кружки приготовь И доверху налей. Мы пьем за старую любовь, За дружбу прежних дней.
    За дружбу старую До дна! За счастье юных дней! По кружке старого вина За счастье юных дней.” (С)
    Именно балладе свойственны простые рифмы, напевность, диалог двух героев, трагичность сюжета.
    Что же трагического, спросите Вы, в этом стихотворении? Думаю, честь, которую не хочет терять девушка. Возможно, она слишком целомудренна или предназначена другому, но как бы то ни было: “Будь моей! будешь? да?— «Никогда! Никогда!
    Не могу никогда твоей быть!»(С)
    Думаю, автора стихотворения очень волновала тема чести в век вседозволенности и первого этапа “сексуальной революции”, так волновала, что он просто спел своё стихотворения, не очень задумываясь над качеством стихотворных строк.
    Кстати, пел Северянин очень хорошо, возможно, родись он чуть позже, стал бы бардом.
    Давайте и мы споём эту балладу.

    Мне было 15 лет, когда я написала песню на стихи Северянина “Это было у моря”:
    Это было у моря, где ажурная пена,
    Где встречается редко городской экипаж…
    Королева играла — в башне замка — Шопена,
    И, внимая Шопену, полюбил её паж. (С)
    Песня была не шедевр, я думаю, но одноклассники пели и долго помнили ее. Спасибо Вам за это, дорогой Игорь Васильевич.
    С теплом к автору блога и автору рецензии на стихотворение
    Ирина Пахомова-Викторова.

  3. Виктор, привет!
    На мой взгляд, разбирать чужие стихи (а там классик – не классик – не важно), что не свою женщину – дело мерзкое и бесполезное…. Потому как женщинами надо восхищаться….

    Надо учиться восхищаться чужими стихами (чужими жёнами мы же восхищаемся) …. Тогда мир будет намного светлее и чище…

    Я всегда был сторонником того, что каждый человек имеет право на собственное мнение, но терпеть ненавижу, когда начинают искать чёрное, пусть даже в чёрном…
    Теперь о классиках.
    Как правило, классиками становятся после смерти.
    А об усопших или хорошо, или ничего…
    Ну вот где-то так…
    Удачи!!!

    1. Анатолий, я уважаю твое мнение, но ведь цель этой рубрики – практическое изучение ошибок. А анализ ошибок на примерах творчества известных поэтов – не только интересное занятие, но и стимул для развития и улучшения своего поэтического ремесла. А часто цитируемая поговорка об почивших на самом деле в подлиннике выглядит так:
      «О мёртвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды” ( поэт Хилон из Спарты 6 в.н.э.), тот отрывок который теперь так любят в России – фраза вырванная из контекста, ловко изменившая смысл в угоду нашего российского рабского менталитета. “Моя хата с краю – ничего не знаю” – более поздняя версия вышеприведенной крылатой фразы…
      Художественные произведения это не иконы с ликом святых, кому бы они не принадлежали, они не должны висеть в красном углу, в пахнущей ладаном и соленой капустой русской избе.Они должны служить обществу.
      А фантасмаогрию с черным и белым, белым и красным мы уже проходили.
      Идиотский квадрат Малевича – пример, когда в черном никто не ищет черного, а с умным видом знатоков ходят вокруг бездарного полотна, многозначительно пощелкивая языками, обзывая автора великим классиком.

  4. Виктор, это я к тому, что, например, А.П.Чехова в начале века серьёзно не воспринимали, или, возьмём В.С.Высоцкого…
    Зачастую, случается так, что сегодняшние «лчпы», завтра чудеснейшим образом, превращаются в находки… И, наоборот.

    Технические же ошибки есть практически у всех. Возьмём, хотя бы С. А. Есенина…
    Да кого угодно…
    Данное произведение Северянина, безусловно, сегодня шедевром не назовёшь. А завтра – не знаю…

    С одним согласен, что учиться на чужих ошибках надо … и дискуссировать тоже – бесспорно…
    Всем удачи!

  5. Ирина, у меня только один вопрос к Вам: о какой сексуальной революции Вы говорите? Стихи написаны 1906 году в патриархальной России! Ни Первой мировой, ни Октябрьской, ни гражданской ещё не было; не было НЭПа, даже кино ещё не стало “важнейшим”.
    Я показал не о чём, а как написано стихотворение.
    Оно, в отличие от большинства произведений Сверянина, написано откровенно плохо – речь только об этом.

    1. Добрый вечер. Отвечаю на Ваш вопрос, Остап. Я в юности (сразу после института) много работала с дореволюционными газетами. Так вот: первые объявления об интим-услугах появляются в газетах именно в начале 1900 -х. А с 1910 года идет процесс раскрепощения в обществе. Этому способствовали “сексуальные проблески” на западе: движение суфражисток (предтечей феминизма), учения З. Фрейда, медицинские успешные опыты по лечению венерических заболеваний. Это был период подготовки к главному этапу сексуальной революции, кот. наступил после 17 года.
      Удачи.

  6. Чертенков пишет: “На мой взгляд, разбирать чужие стихи (а там классик – не классик – не важно), что не свою женщину – дело мерзкое и бесполезное…. Потому как женщинами надо восхищаться…”
    На мой взгляд, более вредной позиции быть не может. Именно она привела к немыслимому в прежние времена взрыву графомании! – ведь стоит написать, что стихи одного из этой нечисти не соответствуют требованиям поэтичности и хорошего вкуса, как вся орава немедленно встаёт на защиту своего собрата. Принципы этой защиты известны: “А ты кто такой?”, “А я так вижу!” и “Поэта оценит будущее!”
    Конечно, всё это чушь. Критику никто не отменял, и разбор стихотворения – одна из важнейших её частей. Другое дело, что критика должна быть профессиональной, доказательной и историчной – то есть, связывать творчество поэта и конкретное произведение с эпохой, к которой принадлежит поэт.
    И возвращаясь к Северянину: да, сегодня многие его произведения выглядят несколько странно и даже смешно. Но не следует забывать, что творчество поэта развивалось в период очень сложный, когда в поэзии господствовали настроения эсхатологические и гедонистические, когда возникали и разрушались многочисленные творческие течения и школы, когда политика, религия и философия в России находились в состоянии острейшего кризиса. И именно Северянин в этих условиях предложил стране поэзию, которая нашла своего читателя в самых разных слоях общества. Более того – она была настолько внеклассово-популярной, что привела к относительному смягчению противоречий. Нечто подобное спустя полвека произошло с поэзией Асадова, которую многие считали примером упадка и пошлости,но огромные массы находили в ней простоту и ясность, столь необходимые им в период, когда на смену культу личности пришла бравурная идеологическая пустота.

  7. Уважаемый Марк!
    Когда я написал, что разбирать чужие стихи мерзко, то имел ввиду не критику и добрые пожелания, а копание в “грязном белье”.
    У нас в Тихвине, в ЛИТО “Автограф” принято говорить о всех недостатках, впрочем, и об удачах авторов вслух. А автор это всё выслушивает и делает выводы. Последнее слово ВСЕГДА за ним.
    К сожалению, Северянин сегодня не может ответить…
    А шептаться за спиной мерзко, впрочем, это моя позиция.
    А увидев ошибки, самому их избегать – совсем другое дело…
    И всё-таки больше надо быть добрее к друг другу …
    А стихов немного, ни на СТИХИ РУ… нигде…
    Есть рифмованные строки… а стихов, увы мало…
    А все эти лайки, рейтинги…. напускное…

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован.