Фронтовой роман. Михаил Матусовский.

Михаил Львович Матусовский (23 июля 1915 — 16 июля 1990) — русский советский поэт, кандидат филологических наук.

 

Родился  23 июля 1915 года в Луганске, в доме по улице Петербургской (ныне Ленинской) в еврейской семье, его отец Лев Моисеевич Матусовский был фотографом, мать — Эсфирь Михайловна Матусовская (урождённая Брукман) — была домохозяйкой. Окончил луганскую среднюю школу № 13.

Луганск. Улица Петроградская. Фото 1914 года.

Первые стихи Михаила Матусовского появились в газете «Луганская Правда», когда ему  исполнилось 12 лет.  Вот, например, стихотворение о минеральной воде «Нарзан»:

Лимонад, ситро, крем-соду,
Квас и сельтерскую воду
Не сменю на полстакана
Натурального «Нарзана».

Отец был известным и популярным человеком в Луганске. В альбомах старожилов до сих пор можно найти снимки, сделанные в фотоателье Льва Матусовского. Вот, что писал Матусовский о работе своего отца:

Он снимал людское горе,
безысходную судьбу,
И младенцев в день рожденья,
и покойников в гробу.

Лев Матусовский,отец поэта.

После окончания 7-летней школы  мама — Эсфирь Михайловна — настояла на выборе технической профессии.

Но в техникум Михаил  не поступил — его отца сочли кустарем и объявили лишенцем. Детям лишенцев получать образование было нельзя, поэтому вместо учебы он устроился на работу в кинотеатр: писал афиши и работал тапером.

Может быть, мир так и не узнал бы поэта Матусовского, но вмешался  случай — приезжий фотограф высоко оце­нил работы Матусовского-старшего и помог ему вернуться к занятиям фотографией. Это меняло всё. Михаил поступил в строительный техникум и по окончании техникума устроился на один из заводов Луганска. На завод, где работал Михаил, приехали с концертом известные поэты — Е. Долматовский и Я. Смеляков. Матусовский показал им своих стихи, прочитав которые оба поэта постановили: «Надо ехать в Литературный институт».

Признание знаменитых поэтов настолько вдохновило Михаила Львовича, что он бросил работу на заводе и уехал  в Москву «с чемоданом стихов, угрожая завалить столицу своей продукцией». И ему это удалось, но, правда, не сразу.

В Литературном институте Михаил подружился с ребятами, которые учились на курс старше его, — Константином Симоновым и Маргаритой Алигер. Эта дружба длилась всю жизнь. На каникулах Симонов подолгу гостил у Матусовских в Луганске.

 

В 1939 году они написали книгу «Луганчане». Они с Константином отлично уравновешивали друг друга — Михаил был неженкой, а Константин был трудягой, работал с утра до вечера. Поэтому Симонов делал так: запирал Матусовского в его комнате и говорил: «Открою только тогда, когда ты под дверь просунешь стихотворение». Михаил писал стих, а Константин его отпирал. Матусовский выходил, и его наконец-то кормили. Он очень любил поесть.

В 1940 г. Михаил Матусовский издал сборник «Моя родослов­ная», где проявил себя как поэт, живо откликающийся на события современности. По окончании Литературного института он поступил в аспирантуру МГУ, но очно защититься не успел — защита была назначена на конец июня 1941 года, но началась война и, 23 июня, Матусовский ушел на войну, будучи призванным в качестве военного корреспондента. Знаток древнерусской поэзии Н.К. Гудзия, научный руководитель Матусовского, походатайствовал за своего ученика и, в виде исключения, защита прошла в отсутствие диссертанта.

Михаил Матусовский служил на Западном фронте, который защищал Москву. На войне поэту пришлось пройти через многие испытания. Матусовский имел проблемы со зрением, поэтому на передовой он случайно близко подошёл к линии фронта немцев — его подстрелили, тяжело ранив в ногу.

Матусовский на фронте
Мария Белкина, корреспондент Совинформбюро, и Михаил Матусовский. Германия, апрель 1945 года 

Михаил лежал под пулями на нейтральной территории, поэтому ему долго не могли оказать помощь. Один санитар попробовал, но не дополз — убили. А второму удалось. У Матусовского есть стихотворение «Памяти санитара». Он видит глаза человека, который к нему ползёт…

Не знаю, то ли я и вправду стар,
А может быть, пошаливают нервы, —
Всё чаще стал мне сниться санитар,
Убитый в Духовщине, в сорок первом.

Пусть от меня всё дальше этот год,
Пусть многое в душе перегорело,
Но снова вижу я, как он ползёт,
Чтоб вынести меня из-под обстрела.

Всё это происходит как во сне:
На глине оставляя отпечатки,
Он неуклонно движется ко мне,
Шурша брезентом мокрой плащ-палатки.

Я вижу, словно в стереотрубу,
Особенно отчётливо и зорко
Багровый шрам на закопчённом лбу
И тёмную от пота гимнастёрку.

Вот он уже почти на полпути.
В налипшей глине сапоги как гири.
Осталось метров семь ему ползти,
Нет — шесть, нет — пять, нет — только лишь четыре…

Но страшный взрыв всю землю вдруг потряс.
Недолгий век был парнем этим прожит.
И тот рубеж, что разделяет нас,
Он никогда переползти не сможет.

Столбы огня встают со всех сторон.
Под вечер небо багровеет с краю.
Как звать его, откуда родом он —
Об этом ничего я не узнаю.

Я не узнаю, где солдатский дом,
Что думал он, ползя навстречу смерти,
И кто получит весточку о нём
В казённом проштампованном конверте.

Давно разрывы не терзают слух,
Давно развеян едкий запах гари,
Но всё напоминает мне вокруг
О том, меня спасавшем, санитаре.

Оставшись сам с собой наедине,
Я часто вижу взгляд его под каской.
И он опять, за пядью пядь, ко мне
Ползёт, ползёт, ползёт по глине вязкой.

И кажется, как будто наяву,
На жизнь мою он смотрит без улыбки,
И проверяет, так ли я живу,
И отмечает всё мои ошибки…

Солдатской дружбы неостывший жар
В своей душе я берегу поныне,
Как завещал мне это санитар,
Убитый в сорок первом в Духовщине.

После госпиталя Матусовского снова оправили на фронт. Он прошёл всю войну от первого дня до последнего… Во время войны вышли сборники его стихов «Фронт», «Когда шумит Ильмень-озеро», в послевоенные годы — «Слушая Москву», «Улица мира» .

Редактор газеты «За Родину!» Николай Кружков познакомил Михаила с его будущей женой Женей.  Через неделю с фронта Миша прислал ей свою фотографию со стихами:

Среди тишины московской ночи
И вокзальной сутолоки дня
Не забудьте, я прошу вас очень,
Вспоминайте изредка меня.

Жил на этом белом свете
Полюбивший сразу и навек
Очень добрый, очень неуклюжий,
В сущности, хороший человек.

Майор Михаил Матусовский с женой Евгенией. 1945 г.

Миша без конца звонил ей с фронта. Командующий в итоге сказал: «Этот майор, который работает в газете „За Родину!“, всё время звонит своей любимой. Пусть она уже приезжает на фронт, и они освободят телефон».

Матусовский на фронте.

После войны, в 1948 году, поэт издал сборник «Слушая Москву», отдавая дань уважения городу, в кото­ром прошла его молодость.

Рассказывая о своих детских и отроческих годах, Матусовский тепло вспоминал своих учителей. Особенно тепло он отзывался о своей учитель­нице литературы Марии Семеновне, у которой он писал и стихи, и прозу. Позже свою благодарность поэт выра­зит в стихотворении «Школьный вальс», музыку к кото­рому написал И. Дунаевский, знаменитый советский ком­позитор.

Популярность пришла к поэту после появления «Подмосковных вечеров» и «Школьного вальса» в 60-х годах. Игровой характер произведений, четко выраженная мелодичность вызвали интерес к произведениям поэта со стороны кинематографистов. Он написал тексты песен к кинофильмам «Верные друзья», «Испытание верности», «Неподдающиеся».

Над песнями к картинам «Фронт без флангов», «Ти­шина», «Щит и меч» Матусовский работал вместе с В. Баснером. Песни «На безымянной высоте» и «С чего начинается Родина» стали отражением судьбы целого по­коления. Поэт также работал с В. Соловьевым-Седым, Т. Хренниковым. С последним Матусовский написал песни для картины «Верные друзья» («Лодочка», «Что так сер­дце растревожило», «Шуточная песня»).

Поэт также создал сценарии хроникально-докумен­тальных фильмов «Рабиндранат Тагор» (1961) и «Мело­дии Дунаевского» (1964). «Подмосковные вечера» стали визитной карточкой картины «В дни Спартакиады», му­зыку к песне написал Соловьев-Седой.

Матусовский писал песни к самым разным фильмам: комедийным, драматическим, многосерийным и коротко­метражным, художественным и документальным. Он со­здавал произведения для разных исполнителей. Особен­но он выделял работу с Леонидом Утесовым и Марком Бернесом, сумевшими прекрасно воплотить его лиричес­кую тональность. Лучшие произведения Матусовского отличает особая искренность.

Михаил Львович был однолюбом и прекрасным семьянином. Вот что вспоминает о совместной жизни Михаилом Львовичем вдова Евгения Матусовская:

— Когда Михаил Львович вернулся с фронта, мы опять поселились в той же коммунальной квартире. Комната, перегороженная шкафом. По одну сторону — папа и мама, по другую — Миша, я и наша маленькая дочка Леночка, которая потом умерла. Матусовский писал свои стихи, держа тетрадку на коленях, так как у нас не было письменного стола. Однажды к нам в гости пришли Алигер, Долматовский, Симонов со своей первой женой Женей Ласкиной. Есть было нечего, мы жевали сухой чёрный хлеб и запивали его сырцом — неочищенной водкой. Несмотря на столь скудное угощение, всё равно было очень весело.

Затем нам дали жильё на Беговой улице. Как-то приготовила целую выварку фасолевого супа, который Михаил Львович обожал. Я подумала: «Ну, дня три будем питаться». И ушла в гости. Через некоторое время туда позвонил Миша и сказал жалобным голосом: «Женечка, а тебе очень нужен был этот суп?» — «Да». — «Я его нечаянно съел».

Михаил Львович писал стихи везде — на улице, в антрактах в театре и цирке. Кстати, цирк он ОБОЖАЛ! Одним из наших друзей был директор Большого театра. Он сказал: «Мишенька, пока я на посту, смотри спектакли». А Михаил Львович ответил: «Если бы ты был директором цирка, я бы к тебе ходил каждый день».

Матусовский был как дитя — очень непрактичный, не умел за себя постоять. И в то же время принципиальный: мог, рискуя, защитить другого человека. Его принцип: «Не прислоняться!». То есть ни у кого из тех, кто занимает высокие посты, не проси помощи — он никогда ни перед кем не пресмыкался…

В 1936-м Михаил и ещё один студент, Ян Сашин, написали для институтского вечера самодеятельности «Сиреневый туман». Прошло много лет. Однажды наша дочка Ира, которая училась в медицинском институте, пришла домой и говорит: «У нас весь курс поёт очень симпатичную песню». И напела. Михаил Львович воскликнул: «Боже мой! Это же моя песня! Я совершенно забыл, что мы с Яном её сочинили». Матусовскому очень трудно было восстановить авторство. Маргарита Алигер и все бывшие однокурсники Матусовского вспоминали, как Михаил её писал… Справедливость была восстановлена.

Михаил часто приходил нагруженный книжками. Мог потратить все наши деньги только на литературу. Причём всё, что покупал, обязательно прочитывал. Он был совершенно потрясающий отец и девочек наших приучил к книгам. Младшая дочь не очень любила читать. Поэтому Михаил Львович начинал чтение вслух и бросал… на самом интересном месте. Таким образом, он заставлял её дочитать книжку самой.

 

Когда мы потеряли старшую дочь, он сразу сник, так как просто не был готов к таким ударам судьбы. Незаслуженным ударам… Елена была крупнейшим специалистом по американской живописи. Но… Рак лёгких. Она была девочкой, зачатой на фронте. У неё было очень слабое здоровье. Её не смогли спасти. Михаил Львович и Леночка похоронены рядом…

Друг Михаила Львовича, Эльдар Рязанов, говорил: «Даже если бы Матусовский написал текст только одной песни „Подмосковные вечера“, то ему еще при жизни можно было памятник ставить».

Михаил Матусовский никогда не стеснялся того, что он из провинции. Наоборот, даже гордился тем, что луганчанин и земляк великого Владимира Даля, создателя «Толкового словаря живого великорусского языка»:

Сидят теперь четыре института
Над словарем одним.
А Даль все так же нужен почему-то,
А Даль незаменим.

Михаил Львович очень любил маму. Поговаривают, что однажды Матусовский зарекся приезжать в родной город из-за того, что еврейское кладбище, на котором похоронили Эсфирь Михайловну, было фактически превращено в городскую свалку. Тогда Матусовский написал гневное письмо в местный обком партии с требованием привести кладбище в надлежащий вид и не глумиться над могилами. Отказать знаменитому поэту власти не могли, но и наводить порядок тоже не собирались. Поэтому нашли иной выход. Обкомовцы предложили… перезахоронить тело матери Михаила Львовича на новом кладбище. Что и было сделано — уважаемый человек как бы доволен и убирать мусор не надо. К сожалению, в столь ужасающем состоянии это кладбище находится и по сей день.

В художественном творчестве Матусовский последнего периода заняла достойное место своеобразная мемуарная проза — «Семейный альбом». Автор, «сын фотографа, имеющего собственное ателье на улице южного города» повествовал о прошлом, о времени и современниках, как бы используя разные виды фотопамяти — карточки профессиональные и любительские, хорошо сохранившиеся и выцветшие. . У Матусовского есть воспоминания о П.Антокольском, М.Светлове, А.Фатьянове, о друзьях-фронтовиках Ю.Севруке, Б.Горбатове и др. Он является автором большого числа переводов — антологии украинской, казахской, туркменской, марийской поэзии, особенно интересны переводы Т.Шевченко, М.Бажана, С.Капутикян и С.Рустама.

Михаил Матусовский умер в Москве 16 июля 1990 года. Сейчас в Москве живут его внуки.

Памятник Матусовскому установлен в Луганске на Красной площади возле Луганского государственного института культуры и искусств 15 сентября 2007 года. Он отображает любимый уголок поэта, стоящего возле скамейки, на которой лежит открытая книга. Фонарный столб, изрезанный надписями с установленным на нём громкоговорителем, символизирует военное время, на которое пришлось творчество Михаила Львовича.

Сам поэт как будто замер на мгновение, сочиняя новую строку. Возле памятника всегда лежат цветы. Межрегиональным союзом писателей учреждена литературная премия им. Михаила Матусовского для русскоязычных поэтов. В Музее истории и культуры города Луганска находится уникальная экспозиция, посвящённая жизни и творчеству Михаила Матусовского. В ней экспонируется рабочий кабинет, библиотека, личные вещи Михаила Львовича. Все вещи поступили по дарственному завещанию жены Матусовского – Евгении Акимовны Матусовской. Она очень хотела, чтобы всё, что сохранилось в семье, и было для неё так дорого, попало именно в Луганск. Установлена Памятная доска в Москве, где последние годы проживал поэт. В Луганске уже стало традицией проводить научные конференции, литературные конкурсы, концерты, фестивали песен посвященные М.Матусовскому.

Минули годы, нет поэта, не стало и той Великой России, которую он воспевал. Нам осталось его бесценное творческое наследие — песни, которые на фоне современных выглядят как прекрасные и величественные «жар-птицы» среди стаи серых ворон. Это Песни, живущие в вечности, ставшие, по сути, народными. Может ли быть бóльшая награда для поэта, чем стать частью речи своего народа, остаться вместе с чудесными мелодиями в сердцах миллионов соотечественников?

.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован.