Третья пятерка ноября -18. Хрущевский двор.

я люблю тебя, мой президент

Наташа Денисова

так спасает он наши тоненькие талии,
выцветшие от зимы глаза,
так глядит он с плакатов предвыборных,
нам бы “за” говорить ему, петь ему, жить ему.
керосин
пахнет в нашем рязанском дыму так горько.
сохранит он нетронутым, словно отрезы шёлка,
мир наш в сталинках и хрущёвках,
мир наш хрупкий, хрустальный, терпкий,
и мы вырастем в деревья: сашеньки, тани, верки,
вырастем в деревья для жертвенного костра.

мы учили математику и стихотворения по утрам,
вечерами бегали за куревом
к киоскам, что у дк,
наше время превращалось во время, отведённое мотылькам,
чтобы помнить имя своё мы смотрели новости.
и он был всегда. он говорил и для нас покупали автобусы,
ремонтировали дороги, запускали новые поезда.
и они уходили в космос россии, которая вся – рязань,
словно августовскими яблоками усеяна птицами черными.
и мы стали тихими и покорными,
и мы стали нежными как полынь.
мы замираем, когда он говорит,
отдаём наших мальчиков, наших мужей,
чтобы схоронил их в пустынях чужих суховей,
отдаём живых за медальки мёртвые.
разрисуют их как орнаментом ранками,
и вернут нам памятью обжигающей.

вспомним товарищей:
федя журавлёв,
олег пешков,
саша позынич,
ваня черемисин,
саша прохоренко,
андрей окладников,
витя панков,
антон ерыгин,
андрей тимошенко,
миша широкопояс.

и мы водим хороводы вокруг супермаркетов,
кричим во весь голос,
мы поём ему песни наши.
все чудовища спят, и нам так не страшно
увядать в бабушкиных платьях, маминых туфельках,
мы встречаем наши любови у стен облупленных
дворцов остановок, что на семи ветрах.

он расставил повсюду князей,
и мы знаем, что в зеркалах
мы должны казаться для них красивыми.

мы клянёмся заратустрами, буддами, шивами:
всё мы стерпим ради него.
мы нарядимся в тонкие кружева,
в молчание.
дай мне руку, так ощущаем
время мы.
в очереди за дешёвой рыбой
мы разукрасим себя сурьмой,
на шеи наденем бусы.

у пятиэтажек вечных
мы встретимся с богом русским,
поведём плечами,
и под советской люстрой
так и уснём.

Федор Сваровский

***

мне сказали
что ты меня все еще любишь

что ты звонишь
когда меня нету дома

читаешь мои любимые книги
чтобы быть внутренне ближе

ходишь за мной по пятам
в офисе и магазине
к знакомым

говорят, тебя даже видели рядом со мной
весной
на гриле
далеко за городом
и даже на конференции по недвижимости в Париже

и это
несмотря на то
что мы друг с другом практически не говорили

и по известным причинам
я в ближайшем будущем тебя, как мне кажется, не увижу

хочешь узнать почему?

потому что на мокрой дороге в Ригу
тебя разорвало, размазало, разбросало
и перемешались в единую массу волосы, мясо, кости
и какое-то даже сало
и отдельно лежала оскаленная голова

потому что я был на похоронах
как положено
покупал цветы

потому что ты
два года уже мертва

но

может быть, это все-таки правда

потому что какой-то странный
травянистый запах
бывает в ванной

ранним утром
я иногда захожу на кухню

там
внезапно
вымыты все тарелки
и накурено
и съедена вся халва.

 

без определенного

Светоносова

Она –пылинка в жизненном бедламе.
Ей не везёт с делами и тылами,
И даже с равновесием весов
“Не катит”… Как в комедии с Ришаром.
Лишь катит осень в платье обветшалом
Расколотой фортуны колесо.

Легко ли жить, ничем не обладая?
Но жизнь – она не жила золотая,
А жёсткий опыт на разрыве жил…
Кольцо судьбы сжимается упруго,
А выпадешь из замкнутого круга –
И нет тебя. Как будто и не жил…

…Она бредёт, заглядывая в лица,
А в них – тоска… и хочется напиться
Бесплатного осеннего дождя,
Упасть в объятья старого трамвая
И ждать, куда же выведет кривая,
Став самой отрешённой из бродяг…

Набрякло время в сырости подвала.
Амбициозность города достала,
Как достают сквозь куртку холода.
Её удел –  бродить по полумраку
И называть бездомную собаку
Единственной подругой.
Навсегда.

Хрущёвский двор

Елена Тютина

Хрущёвки. Август.
Зреет облако, грозится ливнем за версту.
Луна, как пуговка из войлока, пришита к звёздному холсту.
До одуренья пахнет сливами и дымом сонного костра.
Скрипят качели сиротливые в тени заросшего двора.
Подростки пыль сметают с лавочек, окурки прячут в бересклет.
На проводке танцует лампочка, треща, разбрызгивает свет.
А рядом дед, хлебнув анисовки, остекленело смотрит вдаль,
как будто важное и близкое в погасших окнах увидал.
Крадется счастье предосеннее. Горчит покой, как старый мёд.

Двор на меня глядит рассеянно, вздыхает, и
не узнаёт.

Мой город

Мой город стал большой торговой точкой –
Агонизирует, как при последних днях.
Закрыв прорехи дней пивною бочкой,
Он щурится в неоновых огнях.

Когда-то розы украшали клумбы,
И в парк валил народ по выходным.
Теперь… в обрывках объявлений тумбы
Да от шашлычных точек сытный дым –
Нерадостные знаки обитания,
А парка след простыл уже давно.
Расплылись “недостроек” очертания
В однообразно серое пятно.
Трясутся на дорогах лихорадочно,
Ухабы проклиная тут и там,
Унылые авто, скрипя припадочно
По некогда накатанным местам.
Застыли помертвело предприятия:
Растаскивают, режут, продают –
И всюду – поголовная апатия,
И всюду – поголовный бесприют.
По вечерам случайные прохожие
Домой спешат, спиной тая озноб.
На веру (напоказ) сменив безбожие,
Бандит от власти в храме крестит лоб.

И все вокруг – такое бутафорское,
Что хочется потрогать: это сон?
И лица у людей пустые, плоские,
А голоса – безвольно, в унисон.
И нет вчера, и завтра – эфемерное…
Он просто доживает, город мой.
Менталитет виной тому, наверное,
Что нищенской не брезгуем сумой:
То руки опускаем от бессилия –
То пыжимся на кухнях “бунтовать”…

Да, “хата с краю” – это не Бастилия.
Но как же трудно “хату” штурмовать.

 

2 комментария

  1. Такая узнаваемая картина в стихах Натальи. и такая безысходность…
    Наталья, если верить в некоторую закономерность развития событий, то, исходя из опыта других городов, могу предположить, что со временем порядок наведут, возможно, появятся улыбки на лицах, но ощущения благополучия от этого прибавится мало, к сожалению.
    Безусловно, главным является хорошее настроение, а оно складывается, в первую очередь, из уверенности в завтрашнем дне. В Москве сегодня много улиц, освободившихся не только от ларьков, но и от столбов, растяжек, даже от припаркованных машин – гости рады, им нравится парадная Москва, которая открыла взору многие давно забытые виды.
    А обычные жители часто чувствуют свою ненужность на этом празднике жизни.
    ——————————————————
    Хочу отметить незаурядные стихи Светоносовой “без определённого”.
    Несмотря на неоригинальность сюжета, исполнение настолько сильно, техника такая ярака, рифмы вызывают ощущение такого поэтического драйва, что я могу только аплодировать!
    Это высший класс!
    Спасибо.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован.