4 комментария

  1. Когда я встречаю подобные публикации, меня не оставляет вопрос, а как в тех условиях вёл бы себя я (или автор).
    Конечно, рисуется картина, где я – герой, не проронивший слова, где я не оговорил ни одного своего друга, тем более, понятно же, что сознавшийся или оговоривший шёл в ту же яму, что и герой, за очень редким исключением, не вписывающимся в логику системы.
    Логика же состояла в тотальном страхе, который управлял этой системой. Каждая такая система строится на животном страхе смерти. Ключевое слово “животном”.
    Именно животными становятся и жертва и палач, вне зависимости ощущает оно себя таковым или нет.
    Не стоит думать, что палач обязательно ощущал себя хищником. Он был настолько же загнан в угол – быть кровожадным, вопреки естеству, его заставлял тот же страх смерти – умение убивать отодвигало свою смерть или позволяло попытаться потом забыть об этом периоде своей жизни.
    Понимание собственной ничтожности не оставляло палачу выбора – он убивал, чтобы выжить. Система давала, да и сейчас даёт, ощущение защищённости, безнаказанности.

    Сегодня система, для самозащиты, вынуждена жертвовать пешками, делать вид, что наказывает наиболее зарвавшихся (фактически, неудачников, попавших в кадр). Жертвовать пешку для выживания – вполне логичный ход – не сдавать же Золотова, а если и “сдавать”, то уж как-нибудь так, чтобы он потом всплыл, навроде Сердюкова, на должности, позволяющей не терять размаха деятельности.

    Проводя параллели в сегодняшний день, хочу показать, что сегодняшними халдеями и уборщицами с офицерскими званиями движет тот же животный страх оказаться за пределами системы. Поэтому каждый из сотен тысяч находящихся в системе ненавидит всех, кто живёт за её периметром, и легко будет убивать, если будет такой приказ.

    Когда-то я служил во внутренних войсках и охранял зэков. Я был готов застрелить зэка при попытке побега, меня этому неплохо обучали, я всегда отлично стрелял. В то время я был уверен, что любой из находящихся в зоне – преступник, который “должен сидеть!”, а побеги совершают отщепенцы, которых приговорили в зоне. Собственно, эта убеждённость мало отличалась от действительного положения дел.
    Сегодня вижу много молодых людей, кто идёт служить системе за привилегии или от безысходности.
    Сегодня я вижу, что даже те, у кого ещё с десяток лет назад при упоминании символов государственности загорались глаза, не верят в то, что говорят и стараются отмолчаться на слишком прямые вопросы. Они ещё не созрели до того чтобы убивать, но это вопрос времени – в 37-38 ломались и не такие.

    Это жутко, конечно, но сравнения напрашиваются.

    1. Нет, Женя, они будут убивать. Система нынешних органов – правоприемница сталинской, которую ты очень четко обрисовал.В координатах этой системе нельзя по-другому. Те, кто выбрал ее – готовы убивать. Спрыгивать нужно было раньше.Основная масса полицаев и росгвардии – конченные негодяи и преступники, картина мира у них иная, чем у нас.
      Передовой отряд компартии – чекисты те же палачи, что и в 37-ом… Ну и компартия опять рулит, только называются по другому.

  2. Мы же не привязываемся к конкретным временным интервалам.
    Будут, я тоже так говорю – их сломают, я даже вижу в каком месте.

    1. Жень, на ютубе грузин ставит лайк под этим видео и осуждает мерзость сталинского ада…А наши молчат. Что это?

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован.