Вика Скайнова. Командировка на войну.

Вика Скайнова, поэт, журналист, пилот, военкор на 2-ой Чеченской. Проживает в Австралии, в городе Перт. http://www.stihi.ru/avtor/volnaya

Рассказ танкиста

Нас было трое… Витька… тот…
почти что сразу…
Лишь прохрипел: “Вот, блин, не прет…
ведь до приказу…”Под Новый год… такая хня…
как есть – непруха.
Сполна плеснула нам Чечня!
в бочину… “мухой”…

Жгут затянул… держись, земляк…
помогут в роте…
На лоскуте висит ступня
ошметком плоти…

А чичи, сука, взяли след,
как свора гончих…
– Не оставляй меня, Паштет…
уж лучше кончи…

А я несу сплошную муть:
– Не ссы, товарищ…
Про Новый год, мол, не забудь,
мол, че подаришь…

На горб взвалил и побежал…
тут – или-или…
И как влупили тут по нам…
Как, ****ь, влупили!

Аж в пятки рухнулась душа –
какая смелость?!
Ах, как бежал я! Как бежал…
Как жить хотелось…

Мне до сих пор – все тот же сон
полночной мукой…
Те двести метров… я и он…
как вши под лупой…

– Дошли, Серега! Все пучком!..
Перевернули…
Три пули по спине рядком…
МОИ, ****Ь, ПУЛИ!

Ну да – война… ну да – в бою…
но… кто ответит…
Он жизнь мне подарил свою…
Как жить-то с этим?..

——

И Пашка водки нацедил,
Чуть пролил даже…
И молча выпила я с ним.
А че тут скажешь…

Командировка на войну

Давай, браток, на посошок!
Под лавку брошен вещмешок.
Наш самолет идет на взлет с надсадным воем.
Пузатым ИЛом сквозь страну –
В командировку на войну.
Державе вновь, в который раз, нужны герои.А на войне, как на войне,
Здесь на броне – все наравне.
К плечу плечо, спина к спине, всем жить охота…
И капитан, и рядовой
Одной повязаны судьбой –
Всех уравняет скорый бой. Держись, пехота!

БК получен к РПК.
– Привет-привет, пока-пока…
Здесь не в ходу высокий стиль иль распальцовки.
Здесь снайпера, ах мать их чтоб,
Аллахакбарят прямо в лоб.
– Алло! Привет! Ты где? – Да так… в командировке…

Еще по-маленькой нальем:
– Ну, живы будем – не помрем!
Как говорить любил комбат майор Карпухин:
“Нас никому не победить!
Мы вечно, парни, будем жить!”
Он прав, конечно, пусть ему там будет пухом…

Одна лишь льгота нам с тобой,
Навек повенчанным с Войной –
Нас пропускают в рай гурьбой, без остановки!
Всем хватит места под крестом,
Но это все – потом-потом…
Ну а пока – мы на войне в командировке.

Исход. Прощание с Родиной

Шереметьевское небо,
Дрожь крыла.
Прядь волос белее снега,
Я – одна.Тишина недолговечна –
Гул турбин.
Сон переходящий в нечто:
Ты – один.

Мутным солнцем напомажен
Небосвод.
Это и не выход даже,
А – Исход.

Перечеркнутой Отчизной,
Взрезом вен
Жизнь листается как Книга
Перемен.

В неотправленном конверте
Чистый лист.
Ты на самолета крестик
Помолись…

Липкий сон заложит уши –
Тишина.
Обескровленные души…
Я – Одна…

В полушаге от рая…

 Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
(С. Гудзенко)В полушаге от ада,
В полушаге от рая,
Рассыпаясь с вертушкой,
На Минутке сгорая,

Мы себя не жалели,
Мы платили сполна,
Где “высокие” цели –
Там без скидок цена.

Мы такими же были –
Пили спирт, ели сало.
Ну а что, мол, грешили –
Так Война все списала…

И негромко ушли
Ваш покой не нарушив…
Уже сраму не имут
Наши бренные души…

Рассыпаясь с вертушкой…
На Минутке сгорая…
В полушаге от ада…
В полушаге от рая…

Пилотский рай

До последнего тянул
К дому,
Издырявленный в дуршлаг
В сваре…
Но свалился с высоты
Фокер,
Да еще и не один –
В паре.А патронов с гулькин хрен
В ШКАСах.
Понял – время-то мое
Вышло.
Бензобаком я поймал
Трассер.
Боли не было, была –
Вспышка.

А потом запахло хлебом и домом.
Явно так, как наяву – не бывает.
Сделал круг я над аэродромом,
Над пилотским над нашим Раем…

Не бывает здесь нелетной погоды,
Ни дождя, ни снегопада-поземки…
А какие тут закаты-восходы!
А какие есть в столовке девчонки!

Ни чины нам не важны, ни награды.
Здесь и так нет душонок паскудных.
И следить за хвостом тут не надо.
Только это, по-первости, трудно.

Небо здесь не для войны – для полета.
Как мальчишки мы кружимся-летаем.
И встречаем мы погибших пилотов,
И с почетом их домой провожаем.

А сосед мой – Серега – был штурмом.
Знать, над целью нарвались на плотный.
И во сне он матерится сквозь зубы,
Но все тише и уже не так злобно…

Мне же снится – я тяну
К дому.
И патронов с гулькин хрен
В ШКАСах.
Сверху-сзади на меня –
Фокер.
Бензобаком я ловлю
Трассер…

——

*Штурм (сленг.) – штурмовик

Бомбардировщик

Буднично несуетлива
Оружейская работа:
В чрево эмбрионы взрыва
Нежно вводят перед взлетом.В парадоксах войнозданья
Не отыщешь серединки:
Час зачатья – час закланья.
Что крестины, что поминки…

Суматошно на подходе
Нас разрывы обнимают.
Сквозь помехи в шлемофоне:
“Мы над целью. Начинаем.”

Втиснуты года в минуты,
Дробь осколков нервы лижет.
Фейерверки и салюты –
Ненавижу! Ненавижу!!!

Под натужный рев в зените
Распахнулись бомболюки.
Боевых прямые нити –
Наши родовые муки!

В хрупкой скорлупе кабины
Я насажен, как на вертел.
И брюхатая машина
Разрешается от смерти…

Полутонной жути нота
Души комкает незримо,
В землю вжатая пехота
Молит – мимо-мимо-мимо…

Но молитвы не услышит
Всемогущий и Всеблагий…
Он треблинским дымом вышел.
Он растоптан в пыль ГУЛАГом.

Он внезапного вчерашней
Стал добычей артналета.
Он распят в солдатской пряжке
Пулей заградпулемета!

Свыше прервана молитва.
Стерты судьбы, жизни, лица…
Тройка ангелов над Битвой
На обратный курс ложится…

Кенгуры

“Да разве могут дети юга…”
________________(И.Эренбург)”Кенгурам
……………не хватает
…………………………хворосту!
Подымайтесь,
………………..люди!
……………………….Вставайте!
Несите
……….скорей
………………..по доллару
И в фонд
………….кенгурей
……………………..сдавайте!”

Пат, гринписка местная –
Нету зеленей –
Широко известная
“Мама” кенгурей

Долбит клаву ноута
Словно дыроколом –
С натиском дредноута
Жжет сердца глаголом.

У ей завтра “акция”,
Вновь бороться будем
“За гуманизацию!”
“К кенгурам, как к людям!”

Вдруг – на мну в упор глядит!
Насквозь в душу, прямо!
– Как в России обстоит
Дело с кенгурями?

Поперхнувшись кофем,
Говорю – ОКей!
Мол, согласно квоте –
Нету кенгурей!

Так же нет ехиднов,
Динго, утконосов,
Розовых фламинго,
Шерстяных кокосов.

Есть зима, медведи,
Печка, много водки,
Сволочи-соседи,
Валенки-колодки.

Рот раскрыв глядит в глаза –
Детская наивность…
Продолжаю: – Дереза,
Ржавый трактор, жимлость…

Дернув локон-завиток
(Признак размышленья):
– А серьезнее чуток? –
Жаждет откровенья…

Что ответить чаду юга?
Эренбурга прочитать?
Но не въедет же подруга,
Вбогатвоюдушумать!

Чтож… отвечу, как просили…
Все по правде, честь по честь.
– Слушай, Пат… Она – Россия…
Лишь одна такая есть…

Про Россию? По порядку?
Знаешь, что такое снег?
Посмотри на эту прядку,
Пат-Счастливый-Человек…

Нас венчали не в церкви...

 ***

Нас венчали не в церкви, не в венцах со свечами;
Нам не пели ни гимнов, ни обрядов венчальных!
(А. Тимофеев, 1834 г.)

Нас венчали не в церкви,
Не в венцах со свечами –
От растяжки колечко
Стало нам обручальным…

Тонкой струнки коснуться –
Вот какая засада –
Дернул черт оглянуться
За полшага до ада.

Все понятно и просто,
Что смогли – то успели.
По пустынным погостам
Нас отпели метели.

Несвезухой-судьбой
Мы спелёнуты справно:
Южный Крест надо мной,
Над тобой – православный…

Треплет ласковым ветром
Прядку снежных волос,
И несется над Пертом
Над уютной Кинг-Роз:
“Не найти мне ответа
Там, где пулей – вопрос,
Каждый шаг – сантиметром,
Время – пять папирос…” *

Злое небo

Злое небо. Злое солнце.
Злые взрывы под ногами.
Злая грязная работа.
Злые мессеры над нами.

Просто – черная работа.
Ни почётно, ни позорно…
Смесью гари, крови, пота…
Остальное – иллюзорно.

Иллюзорно-неправдиво.
Всё, что было… Всё, что будет…
Все пока ещё мы живы
В перерасплетеньи судеб.

Чертим в небе пасторальном
Неэвклидовые грёзы,
Перемешаны сакрально
Их кресты и наши звёзды.

Юнкерсы ложатся чинно
На крыло в перевороте,
Безнадёжный вой уныло
Возвещает смерть пехоте.

В перекрестии размыто
Силуэт чужой мелькает,
Пальцы жмут гашетку липко,
“Ишачка” в озноб бросает.

Изумрудная чечётка
Режет плоскость аккуратно.
Вышивает дробно, чётко
По дюралю смерть вприсядку.

День не ваш сегодня, парни!
И не мой… Уж это точно…
Пара тощих мессершмитов
Рвёт мне бронеспинку в клочья!

Злой плевок свинца густого…
Сердце вскрикнуло и… стало.
Жизнь толчками из аорты
Вырвалась на волю ало!

И не будет стопки с хлебом…
И ни святости, ни скверны…
Злое солнце… Злое небо…
Злое лето… Сорок первый…

Памятник

Меня поднимут из болота
И водрузят на пьедестал,
Что б символом служил чего-то,
О чем-то там напоминал…Открытие не долго длится,
И после пафосных речей
В холеных мерсах Власть умчится
Со сворой преданных рвачей.

И разбредется все уныло…
Накрапнет дождик, и опять,
Как и тогда – под слоем ила,
Мне остается – вспоминать…

Родцеха выбитые стекла.
Полет на фронт. Голодный тыл.
Я в ста шести местах заштопан!
Я двух стрелков похоронил…

Зениток строй, как на расстреле.
Худые мессы на хвосте.
Как отрабатывали цели
И возвращались. Хоть не все…

Как невернувшиеся братья,
Приняв последний лютый бой,
С оттяжным матерным проклятьем
Сливались с вечною Землей.

И не исправит их могила,
У нас – “горбатых” – нет могил…
Стою над чуждым новым миром…
Я сам себя приговорил.

Приговорен посмертно к бою!
За души мертвые – живых…
Один на этом поле – Воин!
В неполных восемь боевых…

———————-
* (С) Ю.Шевчук “Мертвый город. Рождество”

7 комментариев

  1. Жестко, по-мужски, временами, чересчур – не люблю мат, даже когда он к месту, как здесь, без него стоит обойтись, тем более, когда он, как здесь, используется в качестве ритмических затычек.
    В этих стихах подкупает проникновение в материал, понимание того, о чём говорят стихи.
    В общем, я тут ворчу, но при этом понимаю, что стихи-то стоящие, сильные.
    Спасибо автору.
    Благодарность Виктору, за эту подборку.

    1. Да, есть “грешки” и в чередовании женских и мужских рифм… Но все равно, стихи меня поразили приятно!

  2. “Рассказ танкиста” – настолько проникновенно, что всё остальное бледнеет… хотя тоже здорОво….
    Поклон автору….

  3. Мне понравилось. Спасибо автору и хозяину блока за публикацию. Из явных достоинств стихов – плотная строка с чётко подобранным словом. Со словарным запасом у поэта всё хорошо, со знанием “предмета”, на мой взгляд, тоже всё в порядке. Выделила для себя “Рассказ танкиста”. Небольшой совет (прошу простить, резануло): в последней строфе замените “чё” на “что” – мне кажется, должна быть разница в разговорных особенностях речи автора рассказа и его собеседника (цы).
    Близок мне оказался и “Бомбардировщик”, особенно строками “Фейерверки и салюты —
    Ненавижу! Ненавижу!!!” – генетически заложенная память о войне, которую мои мама и отец пережили маленькими детьми.
    Много образных удач. Например, “Время – пять сигарет”, “Ты на самолёта крестик помолись”.
    Что касается “кенгурей, кенгурями, кенгурам…” – то здесь явный перебор с шуткой. Шутка должна прозвучать один раз, иначе это уже не шутка. Но сама тема стиха мне показалась очень интересной – как рассказать иностранке, что такое Россия.
    Удачи автору. И пусть не будет войн.
    Ирина

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован.