Мы едем в Россию. Глава 4 (продолжение)

– Контрреволюция, Ангел, поставила задачу – обезглавить партию большевиков…Этот безумный юноша – оболваненный буржуазной пропагандой боец контрреволюции. Когда мы придем к власти, то устроим настоящий террор этим господам и тем, кто является вдохновителем таких провокаций.

Правая сторона лица Ленина была зеленого цвета от попавшего на кожу большого количества зеленки, смешанного с каким-то ядовитым веществом. На правый глаз фельдшером была наложена повязка. Сопровождаемый большой группой добровольцев, Ильича проводили в вагон поезда.

Тридцати километровая поездка до Мальме показалась нам приятной прогулкой, путешественники провели это время в разговорах, шутках. Стоя в коридоре вагона я наблюдал за веселой суетой русских политэмигрантов и с глубокой горечью думал о их незавидном будущем, о горькой судьбе России.

Кто-то тронул меня за плечо: «Господин Ангелов, вас просит к себе Владимир Ильич, – незнакомая девушка в синем берете, не скрывающем шикарную рыжеволосую прическу, с забавными конопатками на необычайно бледном лице смотрела на меня чистым и ясным голубыми глазами.

– Спасибо. Как вас зовут, милая?

– Винни Каутс…

 

Ильич лежал на диване в купе в белой сорочке, рядом хлопотала Надежда Константиновна.

– У Володи жар, ему необходим врач. Я сейчас же пошлю кого-нибудь за Рудольфом Амвросиевичем…

– Иван, – обратился Ильич ко мне, когда жена вышла,- по прибытии в Мальме для нас друзья оплатили большой ужин в «Савойе», я прошу тебя организовать наших людей… все-таки люди устали, четыре дня нервного путешествия любого надорвет и физически, и морально…

– Хорошо, Владимир Ильич, я позабочусь о людях.

– Спасибо, Ангел… Из тебя получится определенно неплохой большевик! А?, – Ленин повеселел, приподнялся , упершись на локти, тяжело сел, облокотившись на спинку дивана, – но есть что-то в тебе, милейший, не наше, не русское, у тебя, Иван чуждое нашему народу искаженное буржуазное чувство свободы…

– Что же плохого в желании быть свободным?

– Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Ленин надолго задумался, морща лоб. –

– Любое государство есть угнетение. Рабочие должны бороться против любого государства…

–  Если большевики возьмут власть, что же рабочие обязаны и с этой властью бороться?

– Непременно. Обязаны. Обязаны бороться, но и в тоже время беречь его, как зеницу ока.

– Наш народ, Владимир Ильич, вековые рабы. Рабство в мужике впитано с молоком матери.

– Никто не повинен в том, если он родился рабом; но раб, который не только чуждается стремления к своей свободе, но оправдывает и приукрашивает свое рабство, такой раб есть вызывающий законное чувство негодования, презрения и омерзения холуй и хам

– Тяжело сделать революцию, имея в соратниках рабов…

– Нужно уметь работать с тем человеческим материалом, который есть в наличии. Других людей нам не дадут

 

 

Отель «Савой» в Мельме расположен  в нескольких минутах спокойной ходьбы от вокзала. Ужин для нас был сервирован в деревянной пристройке отеля, где располагалось кафе. На больших столах, по шведскому обычаю, были представлены в большом количестве закуски, предшествующие самому ужину. Русские, проголодавшиеся за несколько дней нервного путешествия, накинулись на еду, поражая кельнеров и случайных посетителей своей не цивилизованностью, уничтожая, словно саранча все съестное. Каково же было удивление товарищей, когда следом за закусками подали основной ужин, состоящий из горячего мяса, гарниров и десерта.

Ленин почти ничего не ел. Он сидел за столом с Ганецким за отдельным столиком в углу кафе и беседовал с ним о положении дел в России.

После ужина я собрал людей у парадного входа в отель и соблюдая более-менее порядок строя, повел их на вокзал. До отправления ночного стокгольмского поезда оставалось 30 минут.

В чистых ухоженных вагонах сытые и веселые политэмигранты разошлись по своим купе. Мне досталось место в купе с Владимиром Ильичем, Крупской, Ганецким и Гримлундом, которые ехали вместе с нами до Стокгольма. Когда состав тронулся, Ленин усевшись у окна напротив Отто Гримлунда спросил:

«Что думают шведские социал-демократы о русской революции?»

Вопросы сыпались один за другим. Ленин детально расспрашивал о всех новостях.Отто тоже интересовался позицией большевиков по проведению социалистической революции в России.

– Важнейшей предпосылкой для нынешней русской революции ,- говорил Ленин, -является революция 1905 — 1907 годов. И поэтому мы должны вспомнить, как эту революцию поносили господа типа Гучкова и Милюкова, теперь приставшие к революции. Без революции 1905 года, которая указала путь, расчистила его, быстрая победа в 1917 году была бы невозможна».

– Англо-французский капитал,- продолжал он,-эксплуататор всего мира, вмешался в революцию тем, между прочим, что мобилизовал Гучкова, Милюкова и высшее военное командование. Я подчеркиваю,— заметил Ленин,— что в 1905 году он был против революции, помогал царизму подавить ее и дал в 1906 году миллиардные кредиты на это. С точки зрения мировой политики и международного финансового капитала правительство Гучкова-Милюкова только агент банковской фирмы «Англия-Франция», орудие для продолжения империалистической политики народоубийства.

– Каково отношение пролетариата к правительству?,- спросил Ганецкий, вступая в разговор.

-Новое правительство Гучкова и Милюкова — типичное правительство помещиков и капиталистов. Оно не может дать народу ни свободы, ни мира, ни хлеба. Это правительство — за продолжение захватнической войны. Оно же открыто заявило, что будет верно международным соглашениям, заключенным царизмом. Это правительство в лучшем случае может отсрочить кризис, но ни в коем случае не может спасти страну от голода. Оно представляет интересы дворян—помещиков и капитала. Поэтому оно не в состоянии дать свободу народу. Всего глупее поэтому тактика «поддержки» правительства, которое не в состоянии отмежеваться от империализма.

– Какую тактику должен применить теперь пролетариат? – Гримлунд ослабил галстук на сорочке.

– Мы стоим на переходе от первого ко второму этапу революции, от восстания против царизма к восстанию против буржуазии, на переходе к конвенту, который может развиться в конституционное собрание. Главная задача сейчас — организованность пролетариата. Но нужна не старая, закостеневшая, а революционная организация.  Такая организация уже имеется. Это Советы рабочих и солдатских депутатов.

Уснули мы только под утро.

Когда экспресс «Мальме – Стокгольм» прибыл на станцию Сальтскуг под Седертелье, в вагон ворвались корреспонденты стокгольмских газет. Они хотели взять у Ленина интервью. На что Ильич сказал Ганецкому и Гримлунду: « Передайте этим крикливым мерзавцам, что я сделаю по прибытии в Стокгольм заявление для всей шведской прессы…Каким образом эти проныры узнали о нашем приезде?»

 

 

 

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован.